Интриги: сплетение судеб

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Интриги: сплетение судеб » Игорный дом » У каждого свой нож за спиной. 23.03.3652


У каждого свой нож за спиной. 23.03.3652

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

● Название эпизода: "У каждого свой нож за спиной"
● Время действия: 23 марта 3652 года, поздний вечер
● Место действия: Игорный дом
● Участники: Амели Брюнар [GM], Валери Ботьен, Рауль Револи, Леон Легранд
● Краткое описание: Крупье игорного дома Амели Брюнар серьезно запаздывает на рабочее место, что заставляет саму хозяйку заведения мадам Ботьен лично встретить подопечную, дабы убедиться, что подобных выходок более не повторится. Провинившаяся  мадмуазель, по мнению владелицы заведения, всего лишь ищет жалкие отговорки, но ее слова правдивы: Амели действительно этим утром лицезрела труп куртизанки Сары, сбежавшей из игорного дома четверо суток назад и несколько позднее тем же днем наткнулась на цыган, жадных до чужого добра. В разгар женской перебранки заведение посетил журналист Рауль Револи, тот самый, что пообещал мадмуазель Брюнар разобраться в  смерти ее подруги. Вместо уточнения некоторых деталей по делу, мужчине приходится разнимать дам, никак не желающих успокоиться.

! Согласие на вмешательство мастера:
Мастер игры сам участвует в эпизоде

0

2

Амели Брюнар
http://savepic.ru/7615494.png


Один из самых тяжелых дней в жизни двадцватилетней Амели позади, наступает долгожданный (а может, и не очень) вечер, плавно перетекающий в ночь. Сейчас ей уже казалось, что после пропажи подруги прошло не четыре дня, а все четыре года. Лицо за  единственный день осунулось, под глазами опухли синюшные мешки, давно уже не проходящие. Сегодня она состарилась почти на десять лет. Волосы были спутанные с самого утра. Продрогшие до костей пальцы сжимали  местами порванную шаль так, чтобы прикрыть узловатые затяжки на платье. Стоит потянуть за ниточку, и на их месте появятся уродливые дыры шириной, должно быть, с ладонь.
Еще совсем недавно она боялась за жизнь пропавшей подруги,  нынче успела побеспокоиться и за свою. Стайка бессовестных людей, непонятным образом ряженных в цветастое тряпье, с волосами черными как смоль, пристали к ней посреди бела дня. Сначала, кажется, попросили "позолотить ручку", потом какой-то смуглолицый оборванец начал клянчить "на корочку хлеба". Стоило проигнорировать это кудроволосое чумазое чудо, как обиженный ребенок кликнул старших. Те уже особо не церемонились. Блеснул кинжал, усыпанный камнями, непомерно роскошный для нападающих. Вопреки ожидаемой боли, хорошо заточенное лезвие лишь разрезало ремешок потертого и растрескавшегося кожаного портмоне. От этих людей разило холодом, но их темперамент жаркий и обжигающий, словно лесной пожар. Да и пропали они так же быстро, как нарисовались. Разве что, время украли и несколько монет, скопленных потом и кровью на лечение больной матушки. Обидно, но хотя бы сохранилась связка ключей - она привязывалась непосредственно к поясу платья изнутри и, по счастью, не была повреждена или утеряна.
Мадмуазель Брюнар смертельно устала, эмоций не осталось, но идти домой в таком виде - совесть не позволяла. Амели не хотела пугать матушку, потому твердо решила хотя бы с запозданием явиться на работу хотя бы для того, чтобы сменить платье (заодно подшить испорченное),  а если повезет - заработать еще немного, дабы сократить убыток, насколько это возможно.  "Мама поймет." Щелкнул замочек в двери с черного хода, предназначенной для работников игорного дома. Это место было еще более ненавистно, чем прежде. Хотелось все сделать быстро и проникнуть в свою гримерную с минимальным количеством свидетелей. Как на зло, петли смазаны слишком давно, дверь скрипнула. Девушка сжала зубы до неприятного скрежета, на всякий случай зажмурилась. Она не хотела быть обнаруженной еще и потому, что могла "знать что-либо" о безвременно ушедшей Саре. Проникнуть в нужную каморку она так и  не успела, после игровой залы ей предстояло преодолеть еще и длинный мрачный коридор. Вот здесь стало по-настоящему страшно... Она в нерешительности топталась у входа в служебную часть помещения, позади лишь ступени, ведущие на цокольный этаж. Откуда-то спереди веяло неприязнью, горечью разврата, жгучим привкусом не выветрившегося алкоголя. Ядреные бархатные стены бордового окраса отчего-то все хлеще напоминали отнюдь не вино, марлю, насквозь пропитанную кровью. Свинцовые цепи и решетки напоминали о вечном заключении и пытках, которые приходилось проходить каждую ночь добровольно, лишь бы удовлетворить похотливых стариков-толстосумов, забывших о порядочности с полвека назад.


0

3

Ещё один день подходил к концу, а игорныйдом только начинал наполнятся. Закончив рутинные дела, мадам Ботьен заперла свой кабинет и поднялась в игорный зал. Она часто выходила с проверками, ведь поддержание высокого уровня своего заведения вбудущем обеспечит приток новых посетителей, а это - прибыль. Окинув взором зал, женщина поняла, что не все работники на своих местах. Она не увидела одного из крупье - Амели Брюнар. Мимо проходил официант, несший напитки для посетителей. Валери остановила юношу, коснувшись рукой его плеча.
- А где медемуазель Амели Брюнар? Она у меня не отпрашивалась. Ты не в курсе по какой причине она отсутствует?
- Нет, мадам, я ничего об этом не знаю, - ответил официант и пожал плечами.
- Ладно, иди, не заставляй клиентов ждать.
Юноша кивнул и удалился.
Баронесса прошла в глубь зала. За игровыми столами сидело немало городской знати, попивая спиртные напитки и громко споря. Кому-то везло, а кому-то нет. Фортуна не ко всем бывает благосклонна.
- Мадам Ботьен, Вы прекрасны как всегда, - раздался голос одного из посетителей.
- О, мсье, Вы как всегда весьма любезны, - ответила женщина и мягко улыбнулась, подавая руку для поцелуя.
В зале всё было спокойно. Но куда подевалась девчонка, Валери во что бы то ни стало решила узнать. О том, что она будет оштрафована не нужно было и упоминать.
Баронесса удалилась из зала так же незаметно, как и появилась. Она направилась в гримерную Амели. Пройдя по коридору, ведущему к служебным помещениям, Валери поднялась по лестнице и оказалась у своей цели. Она постучала в дверь, но никто не ответил. Женщина сняла с пояса внушительную связку ключей и отперла комнату. Баронесса решила подождать мадемуазель Брюнар здесь. Амели ждал принеприятнейший разговор.

+1

4

Амели Брюнар
http://savepic.ru/7615494.png


Смотреть на то, как девушки, закованные в  цепи, вынуждены едва ли не нагишом танцевать в клетках, подвешенных в трех метрах над землей на толстые цепи к потолку, что высоток, должно быть, метров пять... это ли не пытка? В таких условиях ощущаешь себя рабыней, выставленной на посмешище нетрезвой публики, словно в "цирке уродцев" где-то на старых улицах. Но убраться от сюда и разорвать узы должника раз и навсегда практически невозможно. Тебя запугают до полусмерти, а  при любой попытке сопротивления будут бить до тех пор, пока не перестанешь двигаться. Это самое страшное место, которое только знала Амели, и  здесь она работала. Девушка уже прокляла все что только можно, но это единственный способ заработать хотя бы грязных, но денег на лечение матушки. Мадмуазель ли она теперь, когда се это случилось? Воспитанная и добрая, она вынуждена была коротать свои дни у Дьявола на круассанах - вернее сказать, у  покровителя игорного дома и борделя Хамелеона.
Прошло еще около четверти часа, прежде чем бедная Амели поняла, деваться ей некуда. Покуда она стоит здесь, девушку мог заметить каждый и сообщить баронессе о том, что "загулявшая" вернулась. Сжавшись в комочек до предела, она обхватила руками локти, сгорбилась, голову понурила. Глаза полузакрыты, их все еще щиплет от пролившихся за день слез. Сосуды в ее очах наверняка полопались, отчего белки глаз приобрели характерный красноватый оттенок. Хотелось выпить много крепкого чая, лучше - сплошной "заварки", не разбавляя. Горький привкус наверняка возбудит и подтолкнет девушку хоть к каким-то действиям. Брюнар медленно шла вдоль суеты, едва не прижимаясь к ледяной стене и  чувствовала себя чужой, всеми забытой. На душе было невесело, но что-то заставляло девушку свернуть в гримерную. Ноги пару раз запинались за высокие ступени, но это вряд ли можно считать помехой.
Мадмуазель отворила тяжелую дверь гримерной и увидела там то, что меньше всего хотелось видеть: мадам Ботьен восседала на стуле супротив трюмо, словно на троне. Амели и сама не знала почему, но вместе со страхом испытывала к этой величественной женщине глубочайшее уважение (может, не следовало? баронесса наверняка коварная  и недобрая). Пути назад нет. Девушка сжалась в комочек еще сильнее, сделала шажок назад и уперлась спиной в косяк. Хотелось бежать без оглядки как можно дальше. "Нет, я  обязана! Хотя бы ради матушки и Сары." В орле повис горький ком, который невозможно проглотить. Усилием воли, девушка заставила поднять себя поднять глаза на Хозяйку. "Меня не должны видеть слабой. Я сильнее, чем Выдумаете." Амели сжала кулачки так, что кончики пальцев побелели, а от ногтей остались глубокие следы. - Мадам, я спешила как могла... На меня напали цыгане. - Самое ужасное, и это тоже не было выдумкой. И Сара, она погибла. Вы знаете? "Глупый вопрос. Директор обо всем узнает первым." - нужно было с  чего-то начать, но если Амели не выговорится немедленно, она точно забудет упомянуть что-нибудь очень важное. Информации, как на зло, набралось предостаточно. Но и  всей правды баронесса знать не должна.


0

5

Баронесса с самого утра была в плохом настроении. Всякие неприятности снежным комом катились весь день, лишь нагнетая обстановку. Очередной инцедент - опоздание работницы. Валери была внутри словно кипящий котел полный до краев. Ещё капля - и всё выплеснется наружу. Пожалуй, Амели и была последней каплей. В любой другой день, будь мадам в добром расположении духа, она бы могла даже не обратить внимания на подобное или же обойтись лёгким выговором. Сегодня был не тот день. Конечно же Валери уже успели доложить о трупе куртизанки. Для мадам было пока лишь загадкой, кому понадобилось убивать столь незначительную особу. Внутри баронессы всё кипело, она с огромным усилием сдерживалась, чтобы не наброситься на Амели.
- Меня не интересует, что могло тебе помешать быть на своём рабочем месте вовремя, - процедила сквозь зубы Валери, - Это твои проблемы, не мои. Я плачу тебе деньги и я хочу видеть хоть какое-то старание в работе! Все ваши отговорки приводят меня в ярость! Я похожа на наивную девчонку?!
В последнее время работники игорного дома словно по мановению волшебной палочки стали пренебрежительно относиться к своей работе. Мадам считала, что она сама в этом виновата, ослабила хватку, слишком многое начала позволять и меньше стала штрафовать сотрудников. Раз метод "пряника" не оказал нужного эффекта, то теперь пришел черед "кнута".
- Приводи себя в порядок немедленно и чтобы через пять минут ты уже была на рабочем месте!
Возмущенный крик хозяйки дома раскатами грома проносился по длинным коридорам.
- Я надеюсь, не стоит тебе объяснять, что сегодня ты получишь лишь половину жалованья? А повторится подобное вновь - вовсе останешься без него.
Глаза баронессы метали молнии, все мускулы на лице были в напряжении, губы вытянулись в тонкую длинную полоску, а руки сжались в кулаки.
На шум тут же сбежались охранники, но удостоверившись, что никто не пострадал, что девушки просто спорят, вернулись на свои места. Зная, что мадам Ботьен весьма вспыльчива и импульсивна, глубоко в душе они, пожалуй, переживали за Амели.
Наглая девченка, она даже не понимает, что меня не интересуют глупые оправдания!

+2

6

Амели Брюнар
http://savepic.ru/7615494.png


Железная леди, честное слово! Мадам Ботьен особо не церемонилась с "прислугой". Баронесса была такая статная, величественная, гордая, словно имеешь дело с королевой или другим сверх-человеком. Женщину не интересует повседневная суета настолько, что , похоже, ее даже пищали и прочие автоматического вида оружие не возьмут! Ты стоишь вся такая грустная, а на тебя... истинный шквал непонимания и холода несется. Похоже,сердце баронессы очерствело вовсе, но может, в ее бизнесе  иначе не выжить? Так или иначе, сейчас взъерошенной от эмоций Амели вряд ли удастся доходчиво объяснить, что она не права. Сердце бешено заколотилось, тело обдал обжигающе сильный жар, глаза перестали видеть что-то кроме белесого тумана. Мадмуазель Брюнар слишком сильно жаждала справедливости хотя бы не к себе, но к покойной подруге как минимум. - Как вы можете так говорить? - прошипела работница игорного дома - ее глаза серьезно сверлили противницу, оскорбившую память подруги. Внезапно выпрямившись, девушка словно откуда-то черпнула силу. Ее уже перестали волновать статусы, определенные данным заведением. - О Боги. Кто вам давал право оскорблять смертных?!
Амели не могла все оставить как есть. Ей надоело быть девочкой отпущения, надоело видеть и то, что сказала подруга. Внезапно вспомнились слова Сары о том, что подруга обладает такими данными, от владения которыми куртизанку более не будут задерживать на рабочем месте и отпустят. "Знала ли она тогда о возможной смерти? Не на это ли намекала, тепло со мной прощаясь? Все было почти как обычно, но Сару выдавали нервы." Что, если эта информация хранилась не в голове пострадавшей, а в личной тумбе убитой? Скорее всего, при убитой как раз не нашли документов потому, что все включая планшет с данными украл тот, кто столкнул беднягу в реку? Постепенно понимание всего происходящего проникало в голову мадмуазель Брюнар. Не выдержав напора эмоций, которые прожигали грудную клетку подобно клейму, девушка накинулась с кулаками на директрису. Шаль сползла с плеч и задержалась, зацепившись за сжатые локти. Напряженные руки от кулаков до локтя представляли единое целое и били подобно единой кувалде, не слишком сильной, но ощутимой - особенно, если удар приходится чуть выше диафрагмы и непосредственно в грудь. - Это вы виноваты! Вы ее погубили, не отрицайте даже! - Крик на повышенных тонах в том же духе с усиленным обвинением, но с избежанием ругательных слов продолжался еще некоторое время. Амели была на полголовы ниже баронессы, но прекратила атаку лишь спустя минут пять. По щекам текли крупные слезы.
- Поимейте совесть, мадам. Так нельзя, вы ведь перестаете быть человеком... - Тихо ответила она и резко замолкла, опустив голову и старательно отводя глаза и по-прежнему ничего не видя кроме размытых ярких бликов.


Отредактировано Провидец (05.08.2015 17:35)

0

7

Поведение Амели взбесило баронессу. Сейчас она походила на цербера, совавшегося с цепи. Её брови сошлись к переносице, глаза были прищурены, казалось, можно было даже слышать скрежет зубов. Несмотря на то, что Валери была довольно хрупкого телосложения, она была довольно крепким противником.
- Да как ты смеешь со мной разговаривать в подобном тоне?! - не переходя на истерический крик, как обычно подобало женщине, нет, голос баронессы громовыми раскатами наполнил маленькую комнатушку.
Валери размахнувшись отвесила девушке весьма весомую пощечину. Подобное поведение мадам должна была пресечь на корню. Да, возможно, она и была излишне жестока. Такой она стала не по своей воле. Баронесса знала один закон: ты не съешь - съедят тебя.
- Кто дал тебе право бросать здесь свои пустые безосновательные обвинения?! Не тебе меня учить быть человеком! Ты считаешь, что я бесчеловечна и жестока? А ты думаешь, что со своей человечностью ты хоть день продержишься в мире, в котором живу я? Да тебя тут же растопчут и даже не вспомнят! Если ты хочешь чтобы тебя уважали, перестань вести себя подобным образом!
Валери взяла со столика белоснежный платок и бросила его Амели. У каждой из девушек была своя правда. Становясь на сторону каждой из них, уже нельзя было и судить, кто прав, а кто виноват.
- Вытирай слёзы, приводи себя в порядок, - чуть спокойнее ответила баронесса.
Руки мадам Ботьен едва сдерживались чтобы не выдать юной особе ещё несколько пощечин. К подобному рукоприкладству Валери прибегала крайне редко, но если подобное происходило, то остановить женщину было крайне сложно. Мадам прекрасно понимала, что девушке деваться некуда, если она уйдёт с этой работы, то вскоре вместе с матерью окажется на улице. Ведь найти жалование подобное тому, что получали в игорном доме было невозможно простому необразованному человеку.
Валери резко сделала шаг к Амели. Её рука сомкнулась смертельной хваткой вокруг тонкой шеи девушки. Тонкие пальцы впились в нежную кожу. Резким толчком Валери прижала Амели к стене.
- Если ты ещё раз позволишь себе подобное, ты сильно об этом пожалеешь, - прошипела Валери.
Несколько минут баронесса не ослабляла хватку и лишь поняв, что девушка начинает задыхаться, резко отпустила её.

0

8

Молодой человек только сегодня оказался в  центре событий, невольно став свидетелем обнаружения трупа одной куртизанки, погибшей при весьма странных обстоятельствах. С одной стороны, при падении с моста в реку в марте можно заработать серьезное переохлаждение, однако, почему, черт возьми, возникает легко узнаваемая форма раны на запястье, словно она была аккуратно вырезана ножом? И для чего преступник, норовивший убрать свидетельницу неких событий, оставил свой след? Да и почему пострадавшую обнаружили лишь четверо суток спустя?  Ведь тело за такой срок в воде могло опухнуть до неузнаваемости, следовательно, труп (или еще живая Сара) был сброшен в реку преднамеренно и не более, чем этой ночью. Хоть Рауль ни разу не был в моргах. В прежние времена журналист не слыхал, чтобы использовали данную подпись, но ведь у  него в последнее время было не так уж мало дел,верно?
Сегодня он вновь встретил Лорель, и даже попытался ей помочь. Так странно. Не то важно, как часто они могут видеть друг друга: независимо от обстоятельств, мадмуазель Аделис и Рауль обязательно попадут в небольшое приключение, будь то сорванный ветром шарфик, проделки некоего Призрака в театре или даже смерть на ступенях Храма искусств. Пусть даже их встреча и омрачена чем-либо с родни страху, она оставляла в душе и нечто теплое, положительное и очень светлое. Пожалуй, те секунды, что Рауль смотрел в глаза старой знакомой, он ощущал себя наиболее счастливым за всё последнее время, а приятный осадок где-то в груди почти до вечера сохранил едва заметную улыбку на лице репортера. Однако, думать о приятном сейчас - не самое подходящее время. Воодушевленный зарядом эмоций от приятной встречи, месье Револи еще сильнее хотел расквитаться со злом. Молодой человек шел в игорный дом, побеседовать с Амели, подругой убитой, вновь. "Я все понимаю... Хотели убрать свидетельницу. Пытали с ярым желанием вернуть информацию (если она материальна, конечно), делали все, лишь бы не лишиться сотрудницы и запугать ее до полусмерти, но... Щит? Полагаю, если бы это были люди, имеющие отношение к грязному бизнесу игорного дома, почему они не пожелали остаться незамеченными? Выходит, убийцы прямо-таки кричат о себе. Кто это может быть..?" - Журналист и без того знал, что издевательство над трупом может себе позволить либо неуравновешенный, либо некий маньяк (что равнозначно первому) - этот человек вряд ли станет считаться с Пятибожием или другой верой, официально разрешенной. На секунду нездоровое сознание Рауля представило в его голове картину, как если бы лицо убиенной было покрыто посмертной театральной маской, но не созданной из глины, а по типу.. нанесенного толстым слоем макияжа. Тогда бы можно было предположить и в качестве убийцы Призрака, того самого, о котором твердили театральные дивы. "Вернемся к рассуждениям. Что же такое щит? Он делает воина неуязвимым, однако эта часть амуниции создана отнюдь не для того, чтобы прятаться. Это - кровавая печать, охраняющая тайну чего-либо. Каждая отдельно взятая группа, будь то семья или даже сторона в войне имеет отдельный символ, как следствие - изображение на щите может стать идеологией чего-либо. Конечно, где-то из книг я могу предположить, что щит - это вымышленная организация по борьбе  с преступностью, но последнее противоречит парням, сотворившим убийство фактически в открытую. Преступник Хотел напомнить о чем-то окружающим. Предупреждение, но чего? О чем именно хотел оповестить норийцев тот, кто вырезал щит?"
Он уже вошел на территорию старинной усадьбы, в стенах которой разместился тот самый игорный дом. Репортер специально выбрал сегодня вечером фрак, который был для случаев, чтобы втереться в доверие аристократов, ведь без этого в элитное заведение и вовсе не пропустят. Молодой человек медленно шел вдоль зеленых столов, словно выбирая противника по азартным играм. Он иногда прикасался к бархатной обивке столов, но нигде не задерживался более чем на пару секунд. Таким образом и добрался до противоположной арки, спустился по лестнице в более роскошное подобие подвальных помещений... Он всего лишь предполагал, что там располагаются личные комнаты служителей заведения  и оказался частично прав. Конечно, Рауль не рассчитывал на то, что на каждой двери будет висеть табличка с  именем обладателя гримерной комнаты, но продолжал надеяться на чудо. Делал ли он вид, что искал кого-то, а может, прикидывался, что разыскивает уборную комнату, но вскоре услышал приглушенные крики двух лиц женского пола и пошел на шум. Кто прав, кто виноват - это можно разъяснить словесно и  несколько погодя, а пока...Шаг его на ковровом покрытии пола был бесшумным и шаг. Он, подкравшись, схватил рыжеволосую женщину сзади за локти и рывком оттащил ее от уже знакомой ему девушки. Амели Брюнар выглядела весьма потрепанной, глазки бегали туда и сюда, словно она прощалась с жизнью вслед за своей подругой. А может, все это трактовал Рауль? Во всяком случае, мужчине показалось именно так. - Мадам, мадмуазель... Что вы творите? Прекратите немедленно, вы же ее убьете. - Бархатный голос репортера непроизвольно ласкал ухо директисы, но интонация была наисерьезнейшей. Журналист и  сам не знал, на Кого наткнулся, но и в стороне не мог находиться, когда на его глазах происходит женская драка, исход которой предрешен заранее. Внешне Рауль оставался спокоен, но он продолжал силой удерживать знатную даму на расстоянии от пострадавшей. Не важно какими способами, но ему стоило завоевать доверие мадмуазель Брюнар, а заодно и придумать "легенду" о Саре, если вдруг придется наткнуться на высшие чины заведения.

+2

9

Неожиданно баронесса резким рывком была буквально "оторвана" от своей жертвы. Такой поворот событий слегка оказался неожиданным. Мадам никому не позволяла прикасаться к себе без дозволения, тем более мужчинам, а это был именно он, что было понятно по голосу, сопровождавшему действие. Голос был довольно приятен, но Валери не знаком. Она слышала его впервые, поэтому недоумение усилилось сим фактом. Бедная Амели пребывала в полу сознании. Девушка явно не понимала, что происходит.
- Какого черта?! Как Вы смеете? Кто Вы такой и что делаете здесь?! - буквально прорычала хозяйка игорного дома.
Валери было довольно сложно застать врасплох. Пока она произносила речь негодования, её рука скользнула по бедру, под полу запахнутого бархатного халата. В следующее мгновение баронесса резко дёрнулась и оказалась лицом к незнакомцу. Мужчина был выше Валери, что заставило её смотреть на него снизу вверх, однако холодный металл уже успел коснуться шеи незнакомца.
- Попытайтесь убедить меня, что мне не стоит перерезать горло Вам прямо здесь и сейчас.
Мадам Ботьен смотрела в глаза мужчине. От злости они позеленели. В полумраке белоснежная кожа девушки словно светилась, оттеняемая ярко-рыжими растрепанными локонами.
Какого чёрта в служебных помещениях делал посторонний? Как стража его пропустила? Это ещё предстоит выяснить. И уж точно можно сказать, что стражники лишатся работы и жалования.
Изучая взглядом незнакомца, Валери точно была уверена, что мужчина не из числа клиентов. У баронессы была отличная память на лица. Лезвие кинжала прижатое к артерии давало понять, что вырываться в таком положении опасно и глупо. Уроки Лео не прошли даром. Валери была из числа тех, кто будет драться до конца, что предавало ей сил и уверенности в обращении с оружием. Как бы там ни было, отпускать незнакомца без веских объяснений с его стороны мадам не собиралась. Но и на наемного убийцу незнакомец не был, конечно же, похож. Хотя в последнее время Валери всё больше начинала опасаться за свою жизнь, ведь с каждым днём врагов и завистников становилось всё больше и больше.
Смерть куртизанки - не тот ли это повод чтобы избавиться от Эмири? Неужели он уже настолько отупел, что стал убивать своих работниц? Что-то в этой истории не сходилось, это обязательно нужно было выяснить. Хоть Валери и не считала бордель частью игорного дома, такое соседство может бросить тень на её заведение. А в последнее время уже как минимум двое гвардейцев уже "сидят на хвосте" у баронессы, ожидая, когда же она оступится.

+2

10

Амели Брюнар
http://savepic.ru/7615494.png


Испытания, выпавшие на долю Амели, и не думали заканчиваться. У неё умерла близкая подруга, и не просто умерла, а была убита - в эту версию Амели верила безоговорочно, потому как Сара перед своей пропажей поделилась с ней своими мыслями касательно тех людей, которые занимали отнюдь не последнее место в игорном доме и борделе. Подруга говорила так загадочно, но с таким выражением лица, что Амели поверила её словам, и сама начинала присматриваться к верхушке здешней власти. Так вот, потеря близкого человека настолько сильно воздействовала на Амели, что девушка уже не сознавала того, что делает. Она всего лишь потребовала от мадам Ботьен уважать память умершей Сары, но тут же получила за это пощёчину. Неужели так трудно проявить хоть капельку уважения к погибшей девушке? Амели со смесью ненависти и боли смотрела на Валери Ботьен, крепко прижав ладонь к горящей щеке. Как же она ненавидела в тот миг свою хозяйку! Холодная, бездушная, словно она сама никогда в жизни никого не теряла. По щекам несчастной мадемуазель Брюнар обильно струились злые от бессилия слёзы, но девушка не всхлипывала, и не пыталась утереть лицо.
В голову девушки закралась страшная мысль, которая ужасом отразилась во взгляде Амели. Так, может быть, и не поведение сотрудницы игорного дома вывело из себя баронессу, а как раз совсем другое? Может быть, мадам была в курсе того, что Сара что-то узнала, и Валери сама же и приложила руку к тому, чтобы Сару убили?! А теперь мадам Ботьен делает вид, что она разъярена выходками Амели? Интересные мысли. В память о подруге Амели дала себе слово обязательно докопаться до правды и узнать, причастна ли хозяйка к смерти Сары или нет. Под подозрение подпадал и Эмири Венсан, который владел подпольным борделем. Он ведь хозяин, и вполне мог что-то заподозрить. Вот вам и пропажа Сары на четыре дня, а потом её тело выловили сегодня из реки на глазах у десятков зевак.
А мадам Ботьен продолжала бушевать. Она кричала так, что у Амели закладывало в ушах и порой начинало темнеть в глазах. Только в обморок сейчас и не хватало свалиться... Девушка чуть не потеряла сознание ещё там, на площади перед театром, но каким-то чудом выдержала это испытание. А сейчас тем более не хотела показывать свою слабость перед хозяйкой. Валери нажимала на самое больное и одновременно самое дорогое - от работы здесь зависело здоровье, а то и жизнь матушки Амели, поэтому девушка и не могла позволить себе потерять эту работу. Хозяйка строга, она не делает послаблений даже если у работников случается какое-то несчастье. Правильно, здесь каждый сам за себя. И было бы странно, кинься Валери к опоздавшей работнице с утешениями, мол, знаю о гибели твоей подруги, но ты держись, а на работу, всё-таки, приходить надо вовремя. Может быть, такой Валери любили бы больше, чем властной и требовательной хозяйкой. Амели и не расчитывала на такую роскошь, как утешения или хотя бы сочувствие. Да и кто такая была Сара для той же баронессы Ботьен? Всего лишь куртизанка, не самая дорогая и не самая красивая, к тому же. Все сотрудники тут словно и не люди вовсе, а статьи дохода для хозяев. Отвечать что-то на крики Валери мадемуазель Брюнар не сочла нужным, ещё сорвётся, наговорит лишнего. Терять место работы девушке теперь нельзя... Амели едва успела поймать брошенный в неё платок, и сжала тонкую ткань так сильно, что едва не прорвала платок своими ногтями. Даже пользоваться вещью ненавистной хозяйки ей не хотелось. Привести себя в порядок она могла бы и без вмешательства мадам: для этого всего лишь потребовалось бы умыться и подождать немного, когда с лица спадёт припухлось. Щека огнём горела, когда девушка прикоснулась к лица платком. Ведь посетители игорного дома обязательно заметят непрезентабельный вид крупье, и след на всю щёку тоже ведь будет заметен. И кто вообще подойдёт к столу заплаканной и побитой девушки-крупье? Не проще ли дать Амели сегодня выходной, а не выгонять её в рабочий зал?
И снова случилось непредвиденное: не успела Амели привести себя в порядок, как хозяйка фурией налетела на неё, схватив за горло и угрожающе прошипев, чтобы девушка больше не смела так вести себя. Амели с ужасом смотрела на разъярённую рыжую кошку, заранее прощаясь с жизнью. А пальцы мадам сжимались всё сильнее, и перед глазами измученной испытаниями Амели поплыли красные пятна. Она задыхалась, как рыба хватала ртом воздух. Девушка была на грани обморока, когда хватка хозяйки внезапно исчезла. Брюнар едва не сползла по стенке на пол, почти лишившись чувств от нехватки воздуха и пережитых волнений. Она даже не заметила, что в комнате появился ещё один человек, и мадам Ботьен переключилась уже на него. Амели едва держалась на ногах, пытаясь отдышаться. Она схватилась рукой за горло, на коже которого наверняка останутся следы пальцев Валери, и шумно втягивала в себя воздух. Девушке казалось, что её сердце вот-вот остановится, и она умрёт прямо на месте.


0

11

Молодой человек не мог поступить иначе, кроме как ринуться 'железной леди', как бы сказали про мадам в Туате. Репортер видел отчаянные глаза Амели Брюнар, которые теперь были слегка затуманены, и ему было искренне жаль девушку, попавшую в беду. Кто сделал все это с ней, не эта ли рыжая бестия? В рамках этого заведения казалось слишком много странностей. Почему, к примеру, самого Рауля пропустили  в  игорный дом, да еще чуть дальше по коридору? Вдруг это ловушка от рук тех, кто виновен в убийстве и не хочет, чтобы журналист узнал слишком много? Так или иначе, в этих стенах никто не должен был догадаться о роде его профессии. Когда месье Револи вступал в поисковый азарт, он перестал ощущать страх и даже терял инстинкт самосохранения, за что поплатился уже не раз очень многим, но только не собственной жизнью. Пожалуй, Рауль не стал бы рисковать только здоровьем близких ему людей - другое дело, о его связях в обществе знать дано было только Избранным.
"Кто же эта женщина? Она мнит о себе слишком много и даже не посчитала нужным представиться. Должно быть, ее имя у всех на слуху?" - Прежде он не сталкивался с мадам Ботьен лично, но знал фамилию и титул директора данного заведения по предыдущим расследованиям, особенно когда дело касалось жизни какого-нибудь аристократа. Единственная сфера, до которой ему и дела нет, так это политика, хотя избегать ее вовсе было бы весьма неосмотрительно, учитывая обстановку в стране. Глаза-сверла взывали к разуму незваного гостя, да и густые ресницы богатой дамы явно пленили бы любого, но Рауль старался глядеть глубже, в самую душу, его не возьмешь визуальными штучками на вроде обворожительной улыбки и соблазнительного (с точки зрения завсегдатаев игорного дома) декольте. Рассчетливый и холодный взгляд незнакомки и ее самообладание дорогого стоят, но и Рауль не так прост. Выжидание, что может стать мучительнее? Может, кинжал у горла? Нет. "Она явно что-то защищает, не тллько свою честь." Нужно быть хитрее лисы и проворнее рыси. Мужчина испытывающе смотел в глаза опасности и плевал ей в лицо. Даже когда лезвие коснулось кожи и появился первый надрез с родни царапины, ни один нерв не дрогнул на его лице. Горячая струйка крови потекла за шиворот, но на стороне Рауля правда, кем бы ни являлась эта 'отважная' женщина. - Дать вам повод? Что ж, это можно. Для начала припомните, выгодно в стенах заведения огласить появление еще одного трупа? - Рауль слегка изогнул бровь, его голос был ровным и бархатистым настолько, что почти ласкал ухо мадам. Молодой человек не знал ее имени, но держался отважно. Главная цель - выяснить правду, это и подогревало его дух. - Позвольте не отвечать на остальные вопросы прежде, чем я узнаю, с кем имею дело. - Он по прежнему медленно чеканил каждое слово, уверенный в том, что поиск истины стоит того. Журналист силен словом и честен, но это не значит, что Рауль не умеет лгать при необходимости. Сейчас в пору пора бы продумать прикрытие, его разум успокаивался исключительно от мысли, что после окончания расследования станет одним преступником меньше, а это так важно для обеспечения безопасности мадмуазель, которая все еще верит в торжество добрых сил  и справедливости. Репортер и глазом не моргнул и, рискуя жизнью вновь, боковой стороной ладони отодвинул клинок, при этом растревожив рану. Острие задело чуть глубже - на этом месте как раз был застаревший шрам, напоминающий отчасти растрескавшуюся кору дерева или вспухшую вену, испещренную морщинами. Царапина кровоточила, но это не смертельно. За долгие годы мужчина научился блокировать оружие, а при случае даже связка ключей или карандаш помогут в самообороне.

+1

12

Баронесса лишь слегка поморщилась. Незнакомец был чертовски прав, что безумно раздражало. Отвечая незваному гостю стоило с огромной осторожностью. Ещё одного трупа? Валери не могла припомнить, чтобы в игорном доме находили хоть один труп. Подобного ещё ни разу не было. Оговорился? Конечно же. Когда твоя жизнь находится под угрозой, ты начинаешь нервничать, если даже внешне ты совершенно спокоен и уверен в себе. Труп... И так, какие недавние убийства могли бы заинтересовать молодого человека? На гвардейца незнакомец не был похож вовсе. Вряд ли бы он стал вынюхивать здесь что-то по делу канцлера Одрика Шанье. Значит, дело в Саре? Ну конечно же, что ещё могло привести этого смельчака в это змеиное гнездо. Очень смело, но глупо. Из всего этого баронесса могла сделать вывод, что этот мужчина мог быть каким-нибудь родственником или другом куртизанки, но это было очень маловероятно. Валери успела довольно детально изучить оппонента, находясь в такой непосредственной близости. А наш мсье - бывалый. Шрам на горле подле самого лезвия кинжала - прекрасное тому свидетельство. Скорее всего этот молодой человек никто иной как журналист. Лишь обладатели данной профессии могли обладать столь большой сдержанностью, были готовы к любому повороту событий. Эти вездесущие создания, словно лисы постоянно вынюхивали что-то, совали свои носы куда не стоит, за что нередко страдали. Самый простой способ избавиться от подобного "гостя" - дать что-то для отвода глаз и заставить поверить, что это безумно важно и непременно приведёт к цели.
Однако, Валери решила не спешить с окончательными выводами.
- О, мсье, Вам ли учить меня манерам? - усмехнулась Валери.
Мадам Ботьен успела немного остыть и умерить свой пыл, поэтому позволила мужчине отодвинуть клинок. Она как ни в чём не бывало, вернула кинжал на место, совершенно без тени какого-либо стеснения. Она была здесь хозяйкой.
- По Вашему входить куда-либо без приглашения и стука - это вполне допустимо?
Баронесса возмущенно слегка нахмурилась. Валери взяла со столика белоснежный платок и протянула незнакомцу.
- У Вас кровь...
Вид крови совершенно не смущал мадам Ботьен. Когда она нашла Лео у поместья, ей два месяца пришлось ухаживать за юношей, пока он не встал на ноги. Ему чудом повезло выжить несмотря на множественные ножевые ранения.
- Баронесса Валери Ботьен, - наконец представилась женщина, - С кем имею честь говорить?
После произошедшего мадам вовсе не была уверена, что мужчина представится именно тем, кем является. Но обойти охрану и приблизиться к баронессе настолько... А если бы это был наемник? Охрана ни к чёрту, нужно её менять и удваивать. Уж теперь баронесса окружит себя охраной так, что даже сотрудники дома будут заходить в кабинет под конвоем и после предварительного обыска. У Валери всё больше развивалась паранойя.

+1

13

Амели Брюнар
http://savepic.ru/7615494.png


Амели стояла, привалившись спиной к стене, и пыталась вдохнуть полной грудью, но сдавленное железной хваткой мадам Ботьен всего несколько мгновений назад горло девушки всё ещё саднило. Амели со страхом подумала о том, что хозяйка могла серьёзно повредить её горло, и теперь она не может даже говорить, а о плачевном внешнем виде девушки и упоминать не приходится. Дыхание вырывалось с хрипом, грудь тяжело вздымалась и опадала, и несчастной Амели при каждом новом вздохе слышался противный до зубовного скрежета звук ломающихся шейных позвонков. Только это и занимало сознание девушки, она даже не знала, одна в комнате или здесь есть кто-то ещё. С мадам Ботьен станется прислать парочку дюжих охранников, чтобы те вытолкали Амели из комнаты и тычками привели замученную разыгравшейся трагедией девушку к её рабочему месту. Да плевать уже на жалование! В душе мадемуазель Брюнар поднималась волна обиды и ярости, и она была готова дать выход этой волне, и горе тому, кто встанет на пути этой волны. Загнанный в угол зверь сражается до конца, и именно таким зверем сейчас чувствовала себя несчастная работница игорного дома.
Амели было безумно обидно и одиноко после всего того, что здесь только что было, но девушка теперь просто обязана быть сильной и вывести хозяев игорного дома и борделя на чистую воду, и она сделает это, даже если ей придётся рискнуть собственной жизнью. Сара уже умерла за то, что осмелилась узнать гораздо больше положенного простой куртизанке, и виновны в этом Валери Ботьен и Эмири Венсан. Этим двоим всегда было плевать на тех, кто работал на них, они считают, что всех тут можно купить и никто слова поперёк своим "благодетелям" не скажет. Это мы ещё посмотрим. Амели чувствовала себя безумно униженной, с трудом удерживалась от того, чтобы не плюнуть хозяйке в глаза и не уйти, громко хлопнув дверью на прощание. Но нельзя... От этой работы теперь зависит слишком много, чтобы можно было позволить себе такую роскошь, как увольнение. Кстати, да! Интересно, что же будет, если побитая хозяйкой девушка в обиде и ярости придёт в редакцию какой-нибудь газеты и расскажет там правду об игорном доме? Вот обо всём, не утаивая и не наговаривая лишнего. О том, как обращаются с простыми сотрудниками, и, самое главное, о наличии в стенах игорного дома незаконного борделя? Да ещё о своих подозрениях в убийстве Сары расскажет. Огласка в прессе им явно не нужна, не просто же так хозяева изгаляются по-всякому, только чтобы не допустить утечки информации, но мысль о мести была слишком сладка, чтобы не думать об этом. Мадам Ботьен перешла все границы, позволив себе поднять руку на беззащитную Амели, лишившуюся подруги и смысла жизни. Подлая тварь, она должна ответить за это! В какой-то миг Амели в самом деле стало абсолютно всё равно, что будет после такого признания, ведь она сама может пойти и как соучастница, и как жертва произвола, и, главное, что удерживает мадемуазель Брюнар в этом проклятом местечке, это тяжёлая болезнь любимой матушки.
Сознание, затуманенное обидой и болью, и нехваткой воздуха, постепенно прояснялось, и девушка начала смотреть вокруг более осмысленным взглядом. Подняв голову и удивляясь тому, что она всё-таки не потеряла сознание, Амели сквозь пелену перед глазами узрела, что в комнате вместе с ней есть ещё два человека, но те двое совершенно не обращали на неё никакого внимания, разговаривая между собой. Дышать всё ещё было безумно тяжело, страшно не хватало свежего воздуха, а ещё очень хотелось просто рухнуть куда-нибудь и лежать, свернувшись клубочком, и чтобы никто не трогал. До слуха Амели долетали обрывки разговора этих двоих, но сознание ещё не воспринимало смысла. Мужчина и женщина о чём-то спорят. Мужчина. Что мужчина может здесь делать? Если это один из охранников, то давно уже должен был выполнить приказ хозяйки доставить Амели к её столу в игорном зале. А если посторонний, то что он тут забыл? Амели старательно пыталась  прийти в себя и хотя бы устоять на ногах. не рухнуть от навалившихся бед и страданий. Девушка прищурилась, старательно разглядывая людей в комнате, и постепенно до её сознания стало доходить, что эта женщина и есть её хозяйка, Валери Ботьен, а этот мужчина... Кто он? И какое отношение он имеет ко всему происходящему? Амели ещё не произнесла ни звука, но старалась понять, что же здесь происходит. Слишком многое она пропустила, пока пребывала на границе между сознанием и небытием, и теперь вообще ничего не понимала.


0

14

Рауль ощущал тревогу незнакомой женщины почти так же явно, как и свою собственную. Тонкая душа отлично помогала улавливать настроение фактически любого собеседника. Для творческой натуры это свойственно, даже если ты не писатель и даже не балерина, а всего лишь журналист. Молодой человек испытывал бы горечь и вину перед женщиной, если бы только она не являлась тем, кем была. Баронессу нельзя жалеть в ее злачном месте, это в корне неправильно. Она сама причинила боль многим и погубила не с один десяток жизней, которые не успели толком начаться. Журналист не посчитал нужным ответить на первый ее вопрос.
Тот шрам на шее был получен задолго до начала карьеры репортера, но ценой повышенному любопытству стало столкновение с шайкой цыган и внушительная кровопотеря. В прочем, это отнюдь не отбило желание юноши узнавать новое. Разве что, Рауль стал несколько аккуратен и более тщательно выбирал место для слежки, если не доводил себя до безудержного азарта. Порой он был слишком фанатичен и нарушал правила, стараясь добиться той или иной цели, плевал в лицо опасности и шел напролом. Скорее всего, в  этом и заключается сущность журналиста. Но месье Револи даже нравилось, что у него есть выбор. Многие в обществе вынуждены были идти по стопам предков и становились стеклодувами (хорошо, пусть не стеклодувами, а сапожниками, но все равно!) и виноделами в седьмом поколении, хотя душа лежит к иному виду деятельности.
- Разве душить младших сотрудниц допустимо? Или изнурять их до бессилия так, чтобы им не хватало времени на семью и  самих себя. - Парировал он. Работающим в игорном доме вряд ли положено получать удовольствие от сферы деятельности. Рауль наивно полагал, что сюда шли искючительно ради заработка. Честно говоря, Револи сам не знал, что заставляет его защищать подданных баронессе. Возможно, он стремился показать, что эта статусная женщина права не всегда, а сам Рауль является хорошим знакомым кого-то из местных?
Рауль не считал это ранение серьезным, однако, заручившись кивком благодарности, сложил паок треугольником и повязал на шею, сделав узел с противоположной стороны от растревоженного шрама. Первая мысль - произнести чужое имя, но ведь это будет слишком ожидаемо, не правда ли? К тому же, не хотелось ввести в заблуждение Амели. Мадмуазель Брюнар и так до сих пор едва ли пришла в чувство после сегодняшних потрясений.
- Мсье Револи. - Поддавшись на минутное проявление манер, он слегка пожал руку новой знакомой в знак перемирия. Цель визита в данное заведение осталась не оглашенной, ровно как и пути проникновения тоже. - Я считаю инцендент замятым, позвольте сопроводить мадмуазель Брюнар до ее комнаты, она близка к обмороку. - Рауль не думал отделаться от баронессы так легко, но ему нужна минута, чтобы осмотреться в гардеробной девушек. Возможно, появятся зацепки по делу об убийстве. Он не обязан отчитываться перед кем-либо, однако делать нечего, когда наткнулся на влиятельную личность.

+1

15

Вот так просто? Интересно, на что надеялся мсье Револи, обмолвясь о том, что проводит девушку в её комнату. Он уже настолько хорошо знает, где и что располагается в заведении? Хм... Баронесса с немного надменной ухмылкой глянула на своего незваного гостя.
- О, не стоит беспокоиться, мсье. Мои люди сопроводят девушку в её комнату, - фыркнула в ответ мадам Ботьен.
Девушка терпеть не могла, когда на её территорию вторгались без спросу. Она была готова охранять её словно тигрица. Но всё-таки сложившуюся ситуация Валери надеялась разрешить как можно мягче. Насилия на этот вечер было предостаточно. Баронесса прекрасно понимала, что перегнула палку. Но признаться в этом - никогда. Когда-нибудь вспыльчивость и неконтролируемая ярость сыграют с мадам Ботьен злую шутку.
- Арман, Готье! - крикнула в приоткрытую дверь баронесса.
Столь сильному командному голосу звучавшему из уст довольно хрупкой женщины можно было позавидовать. Через несколько секунд у дверей появились два охранника.
- Я не знаю, где вас черти носили и какого чёрта в моем заведении делает посторонний человек, которого вы пропустили, но будьте уверены, так я этого не оставлю. Завтра с утра оба в мой кабинет. А сейчас сопроводите мадемуазель Брюнар в её покои.
- Да, мадам,- почти в один голос прозвучал ответ.
Отдав приказ, мадам Ботьен отступила на несколько шагов в глубь комнаты. Охранники подошли к Амели. На лице одного из них можно было явно прочесть некий испуг, второй же украдкой взглянул на хозяйку, недоумевая, что именно здесь произошло. Задавать же вопросы ему было не положено, поэтому мужчина промолчал. Один из охранников подхватил мадемуазель Брюнар на руки, и оба покинули комнату.
- Я всё же вернусь к вопросу на который Вы, мсье, не сочли нужным мне ответить, - Валери сделала небольшую паузу, глядя сверлящим взглядом на Рауля, - Что Вы здесь делаете и как сюда попали? Я Вас вижу здесь впервые и Вы точно не из числа клиентов. Так кто Вы такой?
Баронесса лёгким движением руки поправила ярко-рыжий локон, выбившийся из прически. Валери была совершенно спокойна, словно некоторое время назад ничего не произошло. Как-будто в баронессе жили два разных человека, что было безумием для тех, кто не знал её. Те же, кто был знаком с мадам Ботьен уже давно привык к её вспышкам.

0

16

Своими манерами мадам напоминала истинную пантеру, а цвет волос сам собой зажигал их в свете фонарей. Весьма властная натура, как можно судить о незнакомке на первый взгляд. Что ж, стоит не упасть перед этой дамой в грязь лицом и достойно предстать перед ней. Рауль не считал себя ниже этой женщины, пусть даже в  некоторых вопросах она заслуживала уважения. Да, она весьма нервозна, но так, верно, поступил бы каждый, на чью территорию вторглись без позволения, словно какие грабители. Жестока ли мадам на самом деле? Наверняка в ней и сейчас осталось что-то, присущее слабому полу. "Хочешь подпитывать недостойных? Поддайся им" - Вспомнил он одно восточное изречение. Известная месье Револи легенда гласила, что злые ученики пытались истязать учителя в то время, как он игнорировал. Онне поддался на пытки и словесные изречения и тем самым сделался выше их. Измученные собственной беспомощнотью, те удалились восвояси и более его не тревожили. Тот мудрец произнес: "кто не принимает подачек, тот оставляет их у предыдущего хозяина и если подарок недоброжелателей плох, не принимай его". Вот и мсье Револи пытался сдерживать торнадо бушующих эмоций. Мадмуазель Брюнар сердцем кричала о помощи, но напрямую ввязаться в схватку с двумя бугаями - безрассудно. Журналист обдумывал свой ответ тщательнейшим образом. Его никто не заставлял говорить правду этой властной женщине.
- Знаете, мадам... Ваш голос. Мне кажется, вы развивали его. Не брали уроков вокала, случайно? - И он прав, ораторское искусство с родни профессиональной песне. К тебе не прислушаются без нужной интонации и пары других данных. Сильный голос Валери Ботьен почему-то давал ассоциацию с оперным театром, нигде больше не сыщешь подобного. Есть в ней творческое начало неизвестно, но баронесса уж точно способна собрать вокруг себя тех, кто готов ее слушать. Да, несколько отвлеченно от темы, и все же мадам Ботьен так же заслуживает похвалы. Рауль невольно мотнул головой, пытаясь избавиться от ненужных мыслей. И почему так сложилось, что многие сферы деятельности непременно приводили к мыслям об Опере и искусстве в целом? Та же встреча с  мадмуазель Аделис... Не знакомство ли с  ней года три тому назад привело к еще большему рвению совладать с  чернотой в этом мире? Это всего лишь вопрос с подвохом, не требующий ответа.
- Я тот, кто призван разобраться в убийстве младшей сотрудницы. Уверяю, меня не интересует ни ваш бизнес, личная жизнь ваших богатых клиентов. К чему заниматься желтой прессой, сарафанное радио работает куда более отменно. Событие случилось только сегодня и, готов поспорить, в городе уже нет человека, которого не интересовал бы единственный вопрос, "кто убийца". Я всего хороший знакомый мадмуазель Брюнар и уверен, в ее жизни должно стать одной проблемой меньше. - Он слукавил, когда сказал, что знает младшую сотрудницу мадам Ботьен, однако интуиция подсказывала, что искренне отчаяшаяся мадмуазель получит утешение только когда найдут виновных,  и  ни секундой ранее. Глупо было бы подозревать, что злачное место чисто как слеза младенца. В то же время, глаза рыжеглавой собеседницы подсказывали, что она сама много не знает. Быть может, некто из подчиненных пытается чего-то добиться и подставляет бизнес баронессы под угрозу? Мсье Револи интересовала справедливость, ему не было дела до Валери лично. Рисковый парень решил попытать счастье. "Чем хамелеон не шутит? Авось и стоит убить двух зайцев разом."
Возможно, я едва не стал вашим врагом, вмешавшись не в свое дело, и  все  же, предлагаю пари. - Он взглянул на зеленоглазую, прямо в ее зрачки, пытаясь прочесть душу. Выходило скверно, но отступать некуда. Отведешь взгяд первым - и ты проиграешь кошке. - Вы знаете не больше меня, поскольку вижу в  ваших глазах немалое количество вопросов. Не так важно, кто я, но если бы мне удалось доказать вашу непричастность... У меня нет возможности работать с официальными источниками, читать истории из государственных архивов, прочесывать фамилии преступников последнего десятилетия. Считайте меня частным детективом. - Молодой человек кашлянул, пытаясь замять неловкую паузу. Женщине стоило задуматься над сказанным, если она  желает остаться чистой перед законом и сохранить пост директора (или его аместителя, что фактически равноценно,при данных обстоятельствах). - Поверьте, если сюда смог зайти я, что помешало это сделать убийце двумя-тремя днями ранее? Позволте осмотреть покои мадмуазель Брюнар и Сары, это все о чем я вас прошу. - Подставляя Амели под удар гнева вновь и вновь, он надеялся, что легенду о знакомстве сочтут допустимым  пропуском на территорию. Правда, теперь не мешало заручиться поддержкой более влиятельного гражданина.

0

17

Слова мсье Револи о вокале словно коснулись старых постоянно беспокоящих душевных шрамов баронессы. Женщина невольно поморщилась, но быстро вновь взяла контроль над своими эмоциями. Такой вопрос можно было бы счесть колкостью, если бы говорящий знал о несбывшихся мечтах маленькой Валери, но это был не тот случай.
- Нет, - коротко ответила баронесса с трудом сдерживая бурю эмоций.
На самом деле, какое дело может быть человеку, который видит тебя впервые до твоих душевных терзаний? А может это такой странный способ расположить к себе баронессу? Если это было так, то сим вопросом журналист наоборот ещё сильнее заставил девушку закрыться.
С каких это пор у мадемуазель Брюнар появились столь вездесущие знакомые?
Мадам Ботьен вновь внимательно посмотрела на собеседника. Она пыталась прочитать его, но пока это было безрезультатно. Какой-нибудь частный детектив? Вряд ли, мсье Револи ведёт себя явно не так, как положено представителям данной профессии. Мсье Револи. Если незнакомец не обманул, представившись, то завтра уж точно предоставится возможность выяснить, кто он такой.
- Пари? - баронесса усмехнулась, - Ладно, мсье Револи. Я предоставлю Вам всю интересующую Вас информацию. Но я хочу быть постоянно в курсе Вашего расследования. Учтите, что обмануть меня будет Вашей роковой ошибкой.
Мадам Ботьен действительно нужно было разобраться в этом деле об убийстве как можно скорее. Конечно же, мсье Револи теперь будет находиться под постоянным присмотром людей баронессы. Было бы глупо полагать, что такая женщина как Валери может кому-то доверять.
- О, не переживайте. Более никто не сможет так далеко зайти. Я учла все ошибки и промахи при найме охранников, - Валери натянуто улыбнулась, - Я предупрежу охрану чтобы Вас пропускали ко мне и мадемуазель Брюнар.
Женщина хотела лично сопроводить мсье до комнат Амели и Сары, она подошла к двери, но не успела пригласить мужчину следовать за ней. В дверном проеме промелькнуло нечто какое-то чёрное пятно. В темноте нельзя было понять, что или кто это был, пока существо не показалось на свету. Это была огромная чёрная собака с явными волчьими чертами. Глаза животного сверкнули, послышался недовольный рык в сторону мсье Револи. Раз Нуар здесь, то где-то недалеко и сам Лео. Где его черти носили? Эти странные исчезновения мсье Легранда уже начинали утомлять Валери. Нужно было серьёзно поговорить с Лео.

+1

18

Синяки и травмы - малая цена за то, чтобы видеть ее рядом с собой, разговаривать с ней и не кусать при этом губы в кровь, не сжимать кулаки до хруста костей от едва сдерживаемого желания. Временами Леон ненавидел свою спасительницу. Он был ее преданным псом и верным другом, готовым защитить ото всех напастей, исполнить любое желание и порвать горло каждому недоброжелателю. Согласен выносить любые страдания ради нее, но железным он не был. Изо дня в день другие мужчины трутся вокруг нее, она улыбается им, потом ведет в свою комнату. Видеть это и знать, что не можешь рассчитывать на большее, чем звание друга, не сметь даже словом задеть счастливых соперников - он желал убить их всех - это ли не изощренная пытка для измученного одиночеством сердца? Но, видно, любовь сродни опьянению дымом дурманящих трав, что курятся в коридорах борделя Эмири Венсана: больно, но короткие мгновения счастья слишком хороши, чтобы можно было отказаться от этого. Легранд добровольно менял свободу на наркотик. Воистину, миром правят женщины, ибо только они способны превратить безжалостного бандита в верного пса. Только когда становилось совсем невмоготу и хотелось сорваться на первого встречного, сбегал из дома на другой конец города в подпольный бойцовский клуб. Там молодого человека уже знали и не задавали вопросов. Там он мог дать себе волю и выплеснуть, наконец, все чувства, не жалея ни себя, ни противника. Физическая боль хотя бы ненадолго заглушала душевную. Как сегодня.
Леон шел по улице, сунув руки в карманы плаща, слегка приопустив голову и глядя на дорогу перед собой. Настроение было неважным. Сегодня он не получил должного удовлетворения: противник попался слабый, да и сам ушел слишком рано. Как чувствовал, что должен вернуться, но почему-то не спешил, выбирая самый длинный путь. Ничего хорошего в игорном доме его не ждало, всегда одно и то же. А давно ли Брав бродил теми же улицами в компании лихих дружков? Теперь он редко вспоминал об этом, желания возвращаться к прежней жизни не было. Его тоже могло не быть, если бы не Валери. И, пожалуй, все, что ни делается - к лучшему. А теперь надо все-таки домой, вдруг нужна какая-нибудь помощь или отсутствие Легранда заметили.
Леон прибавил шаг. Вскоре показалась кованная ограда сада, окружавшего особняк. За годы жизни здесь молодой человек  успел изучить потайные ходы, что позволяло ему исчезать и появляться обратно незаметно для Валери. Одним из таких ходов он и воспользовался сейчас. Сад спал, окутанный ночным мраком, ярко освещенные окна бросали на дорожки длинные тени. Интересно, погулял ли кто-нибудь с Нуаром? Сейчас самое время выпустить пса побегать и самому заодно подышать холодным воздухом. Неплохо прочищает мозги. Лео вошел в здание через черный ход, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Первым делом заглянул в зал: здесь вроде бы все шло своим чередом и ничего, требующего внимания, не происходило. Только не наблюдалось на месте одной крупье, и самой мадам Ботьен тоже. Странно. Она обычно спускается в это время. Бывший бандит приблизился к бармену за стойкой.
- Скажи-ка, мадам Ботьен выходила?
- Выходила, - отозвался тот, полируя салфеткой бокал. - Побыла немного и ушла опять.
Леон кивнул. Он выпустил из комнаты собаку и уже намеревался выйти с ней погулять, когда услышал отдаленные голоса в коридоре. Нуар, глухо зарычав, ринулся на звук. Мужчина насторожился. Мощный тембр подруги невозможно перепутать, а вот второй голос, мужской, был ему не знаком. Клиент или очередной служитель закона? Они так и шныряют вокруг в последнее время. Еще несколько шагов - и Брав понял, что тревожился не зря. Привычный глаз мигом оценил обстановку: неизвестный молодой человек с кровоточащим порезом на шее, хозяйка, напоминающая взбешенную тигрицу - для полного сходства не хватает лишь вздыбленной шерсти да хлещущего по бокам хвоста. Опыт подсказывал, что не стоит подходить к ней слишком близко. У баронессы случались подобные вспышки ярости, но с посторонними она старалась сдерживаться. А если у них дошло до ножей, значит, дело серьезное. Что этот тип сделал ей?
- Мадам, что случилось? Кто этот человек? - Леон даже не думал скрывать беспокойство в голосе и предостережение во взгляде, обращенном к чужаку. Если он хоть пальцем тронул Валери, живым, или по крайней мере целым он отсюда не уйдет.

+3

19

Месье Револи не мог знать, отчего такое случилось, но факт на лицо: Валери взволнована от слов о театре, хоть и пытается скрыть это изо всех сил. Непроницаемые черты лица не скроют танца зрачков в глазах. Похоже, не подозревая того, Рауль задел то, чего не должен был касаться. Комплимент вышел неудачным, но слово – не воробей. Голос мадам стал каким-то… глухим и сдержанным в сравнении с тем, что слышалось в командном тоне секундой назад. Быть может, все что было прежде – всего лишь попытка показать, что она здесь имеет немалое влияние?  «А вы хорошая актриса, ко всему прочему» – Подумалось молодому человеку, однако, эту фразу репортер решил оставить при себе.
Журналист не ожидал, что Валери согласится столь быстро. Возможно, в ее словах был какой-то подвох? Вероятнее всего, эта рыжая бестия имела какие-то личные интересы, о чем говорила ее самодовольная ухмылка, едва заметная по небольшой ямочке рядом с уголком губ. Пара морщинок у глаза на виске стали чуть более заметными в темноте, но разве это имело значение? Женщина наверняка старается держать себя в форме, но ночной ритм жизни наверняка медленно убивает ее кожу и организм в целом, оттого и раздражимость. Рауль не любил делать поспешных выводов, и  все же, шел в заветный кабинет сотрудниц игорного дома с  некоторой опаской. Если его сюда легко пустили, возможно, уже не выпустят без боя. Что, если двери захлопнутся и здесь, среди амбалов с битой или пищалем наперевес придется остаться как минимум до утра? Если это место так опасно, как о нем громко известило последнее событие, стоит опасаться в том числе и за свою жизнь. Выбора особо и не было, приказы директора о поисках очередной звонкой новости обычно не поддаются активному обсуждению со стороны подчиненных. Рауль невольно замедлил шаг, озираясь по сторонам и стараясь не привлекать внимание потенциальных охранников. Коридоры были почти пусты, а освещение совсем тусклое. “Нужно взять с себя зарок не пускаться в авантюры, несущие смертельную угрозу. Одна очень милая мадмуазель сильно расстроится, если я не приду завтра на встречу. У меня почти нет сообщников – разве что, за исключением, знакомого гвардейца. Нет, нет.. Я не буду приплетать его! У мсье Макферсона и без того полно хлопот, связанных с участившимися нападениями на мирных граждан.»
- Безусловно, мадам. Я сделаю именно так,как мы договорились. – Спорить бесполезно, а нынче еще и опасно. Лучше убедить соперника, что играешь в его игру, при этом ввести пару выгодных тебе правил или условий. – Однако, я сам буду решать, когда оповестить вас о продвижении расследования. Можете не тревожиться, пока нас связывает единая цель. – Голос был по-прежнему уверенным, словно ничего и  не произошло. Главное не показывать эмоции, иначе на них сыграют как на расстроившейся скрипке.
Чем дольше журналист здесь находился, тем сильнее понимал, насколько чужая и враждебная обстановка его окружает. Мрачные стены давили со сторон своими узкими проходами и громоздкими кирпичами в районе фундамента, а за ближайшим углом не удавалось различить даже скромной тени, хотя именно в ту сторону направились охранники не так давно. Весь особняк – сплошная загадка, да и добром особо не веет. Послышался глухой рык, и два огромных желтых глаза уставились на чужака снизу-вверх.
- Мадмуазель Брюнар мне не рассказывала о вашем питомце. – Отвлеченно заговорил месье Револи, прекрасно зная, что враждебно настроенных животных лучше не провоцировать и уж подавно не подпитывать их собственным страхом. «Это было неожиданно» – Признался парень самому себе, пряча руки себе в  карманы плаща. Ничего не поделаешь, такова уж сила привычки, если руки ничем не заняты.Молодой человек поймал себя на мысли, что по грации и тихой поступи это животное ничуть не уступало пантере. Шерсть на загривке топорщилась, а из пасти слегка пахло гнилью. «Дикий волк или, скорее, помесь? Я слышал,  чистокровные ведут себя более уравновешенно, поскольку осознают собственную принадлежность к особому роду» – Льстить хозяйке заведения он больше не решился.
Чуть позднее он уловил чуть более тяжелый шаг, явно не женская поступь. Возможно, все-таки, этот мужчина обучался не только самообороне, но и завладел расположением коварной мадам. По лицу незнакомца, можно было бы легко догадаться о нескрываемом беспокойстве за Ботьен. «Это ее муж?» – Рауль позволил себе ухмылку. Нет, вероятнее всего, их отношения носят скрытный характер, но появившийся мужчина с удлиненными почти до плеч волосами и небрежной щетиной не был похож на прочих охранников.
- Не извольте беспокоиться, мсье. Я покину данное задание, как только покончу со своими делами.  - Репортер в данный момент активно соображал, как лучше предоставить информацию, да и стоит ли говорить о норове женщины в присутствии ее мужчины? О том, что дама на эмоциях едва не убила, возможно, очередную подчиненную. Нет, пусть разбираются сами, без его участия. Рауль не сделал ничего дурного. Такую дикую лошадь укротить не под силу, раз уж она с ножами на незнакомцев кидается.
Рауль не заметил в свой адрес ревности или чего-либо схожего. Значит, его не воспринимают как соперника, уже хорошо. Чем меньше народу знает об инциденте и факте проникновения Револи в запрещенную для обзора часть здания, тем лучше. Непроизвольно скрестив руки на груди, молодой человек стоял на пару шагов позади женщины, не думая уходить до тех пор, пока не добьется хоть капли информации. Оставалось, что вновь прибывший мужчина не нарушит планы журналиста.

+3

20

Появление в комнате родного человека заставило напряжение, сковывающее всё тело девушки, отступить. Валери обернулась на голос Лео. Во взгляде баронессы можно было прочесть благодарность. Мужчина появился как раз вовремя. Возможно, из-за своего положения в последнее время мадам Ботьен стала более чувствительной, перепады настроения лишь участились. Всего пару мгновений молчаливого взгляда зеленоватых глаз на своего Лео и на душе становилось тепло и спокойно.
Отношения мадам Ботьен с мсье Леграндом никогда нельзя было назвать простыми. Эти молодые люди жить не могли друг без друга, но порой от этого начинали ненавидеть. Конечно же, баронесса в глубине своей израненной огрубевшей души любила своего Лео. Но никогда никаким своим действием, ни словом она не показывала этого. Так было легче. Но для кого легче? Для мужчины, который с ума сходит каждый день рядом с Валери? Нет... Это всего лишь способ оградить любимого человека от разочарования. Если ты не давал слова, то не сможешь его нарушить. Ведь в мире, в котором правят мужчины, такие как Валери - исключение из правил. В женщинах привыкли видеть матерей, хранительниц очага, любовниц. Ни раз баронессе приходилось поступаться своими принципами и добиваться цели оказываясь на шёлковых простынях своей жертвы. Но ради чего было всё это? Был единственный ответ: ради сына. Ребёнок Валери, о котором никто не знал рос в пригороде Тириоса в огромном особняке под присмотром нянь и учителей. За секретность всем работникам платили приличное жалованье, но не выпускали за пределы особняка. Это всё требовало немалых денег и усилий. Раз в неделю, по воскресеньям, мадам Ботьен исчезала из Игорного дома с раннего утра до позднего вечера. Все считали, что она ездит к подруге в гости. Даже Леон не был в курсе, куда же именно уезжает Валери. Будь на улице хоть ливень, хоть метель, баронесса не пропускала ни одного воскресенья. Ей так было тяжело каждый раз уложив сына спать вечером покидать своего рыжеволосого ангелочка. Ради сына Валери была способна пожертвовать своим собственным счастьем. Можно ли обвинить мать в любви к ребёнку? Это священные узы, которые не в силах разорвать никто и ничто.
Каждый раз отталкивая Лео, Валери вновь и вновь ранила сама себя. Засыпая на мокрой от слёз подушке девушка лишь наедине с собой могла побыть слабой и выплеснуть всю свою боль. Если бы только он знал... Но он не должен об этом узнать никогда. Каждый день любимый думает, что сродни брату для Валери, а девушка с трудом контролирует себя, когда он рядом, когда сердце словно выпрыгивает из груди и сбивается дыхание. Любое мимолётное прикосновение заставляет приятному теплу растекаться по всему телу. Все фибры души тянутся к родному, любимому, светлому.
Для мсье Легранда баронесса всегда напоминает ледяную бесчувственную статую. Один единственный раз Валери дала слабину. Когда одним тёплым летним вечером, в день рождения мсье Легранда, молодые люди сидя в саду пили вино и смотрели на звёзды. Одновременно потянувшись за графином с вином они оказались так близко к друг другу, что рыжие кудряшки Валери коснулись лица молодого человека, оба застыли на мгновение. Лео коснулся губ мадам нежным лёгким поцелуем, за что через мгновение получил неожиданную пощёчину. Баронесса вскочила как ошпаренная, убежала в дом и закрылась в спальне. Неделю девушка избегала встречи с Лео. Когда она пришла в себя, то о том вечере даже не вспоминала. Она сделала вид, что его не было, давая себе оправдание, что это всё вино, и была благодарна мужчине, что он никогда не упоминал тот вечер.
Усталость давала о себе знать. Валери с трудом держалась на ногах. Каблуки утомили, ноги жутко болели, а одежда словно начинала душить. Так хотелось поскорее сбежать в свою спальню, растянуться на мягкой кровати, укрывшись тёмлым одеялом. Баронесса подошла к мсье Легранду.
- Не переживайте, мсье, всё в порядке. Это мсье Револи. Он скоро уходит, - ответила девушка и слегка улыбнувшись окинула взглядом нового знакомого. Она не доверяла этому мужчине, но у Валери не было выхода. Если он знал что-то, что могло приоткрыть завесу тайны смерти Сары, то стоило рискнуть.
- Нуар, место! - отозвала баронесса пса, который преградил дорогу мсье Револи. Пёс послушно подошёл к Леону и присел возле хозяина.
Валери подошла к Лео вплоную и взяв мужчину за руку, слегка притянула к себе. Мсье Легранд из того небольшого числа мужчин, что были выше баронессы. Возможно, именно поэтому мадам Ботьен всегда рядом с ним чувствовала себя в безопасности, защищенной.
- Пожалуйста, проследи за ним, - очень тихо сказала Валери приятным нежным голосом, которым разговаривала лишь с Лео, - Пусть немного осмотрится. Я потом всё объясню. А когда проводишь нашего гостя, зайди, пожалуйста, ко мне. Мне нужно с тобой поговорить.
Отпустив руку мсье Легранда, Валери чуть пошатнулась, что заставило девушку вновь схватиться за неё, но через мгновение отпустив, мадам Ботьен повернулась к гостю.
- Ну что ж, мсье Револи, надеюсь, никто из нас не пожалеет о сотрудничестве, - с довольно приятной улыбкой на устах сказала баронесса и протянула руку мужчине, - Буду ждать от Вас новостей, доброй ночи. Вынуждена Вас покинуть. Со всеми вопросами Вы можете обратиться к мсье Легранду.
Валери кивнула обоим мужчинам и направилась в свою спальню. Чёртовы туфли! Выйдя из комнаты, Валери разулась. Взяв туфли в руки девушка с облегчением вздохнула и продолжила путь, вскоре скрывшись из виду.

+2

21

В который раз Леон понимал, что ради этого взгляда сине-зеленых глаз готов отдать все, что угодно, даже собственную жизнь. Пусть мадам всегда оставалась холодна и сдержана, ему, чтобы сходить с ума, хватало мелочей, которые человек не влюбленный и не заметил бы. Вроде той мимолетной благодарности, мелькнувшей во взгляде, или слабости, которую женщина так старалась скрывать. Одного этого достаточно, чтобы объявить своим личным кровным врагом любого, кто заставил ее страдать. Но реальность заставляет помнить о своем месте и всегда надевать маску сдержанной вежливости. За время жизни в игорном доме Леон практически сросся с ней.
Он пару раз провел рукой по мохнатой спине пса, на всякий случай взял его за ошейник, и только потом сосредоточил свое внимание на незнакомце. По взгляду месье Легранда легко можно было понять, что он совершенно не рад видеть чужака, который, к тому же, пытается диктовать свои условия. Какие это дела у него могут быть в заведении? На клиента однозначно не похож. Значит, все же, законник, или вовсе частный детектив, судя по самоуверенным манерам и отсутствию формы. Словно магнитом их сюда тянет, никак не оставят в покое.
Порой Леону нестерпимо хотелось оградить Валери от общества всех этих проходимцев, увезти ее подальше от города в какое-нибудь тихое имение, окружить вниманием и заботой. Он ведь прекрасно видел, как тяжело ей бывает удерживать власть в игорном доме, противостоять многочисленным противникам. Но никогда даже в шутку не предлагал сбежать – знал, что она не согласится. Увы, мадам Ботьен не из тех женщин, что проводят свою жизнь за спиной у мужчины. Возможно, так было бы проще, но, может быть, именно за эту самодостаточность Брав ее и любил. Ему оставалось лишь быть рядом и помогать во всем. Что ж, похоже, на этот раз явился вовремя.
Бывший бандит вопросительно обернулся к хозяйке, нисколько не удовлетворенный ее ответом. Но все вопросы отпали, стоило ей подойти ближе и заговорить, обращаясь лишь к нему одному. Леон слегка наклонился, чтобы ей было удобнее, пристально посмотрел в глаза.
- Конечно, как скажешь, - так же тихо отозвался он.
Да, кажется, здесь кроется не просто очередная проверка. Молодой человек подался было вперед, чтобы поддержать баронессу, но она уже как ни в чем не бывало прощалась с гостем, а Лео не мог скрыть своего недовольства. Какого черта здесь происходит? Сотрудничество? Легранд учтиво склонил голову вслед Валери, потом снова окинул чужака оценивающим взглядом прищуренных по привычке глаз. В душе бушевала буря, но с виду мужчина оставался сдержан и спокоен.
- Позвольте поинтересоваться, месье, что вы хотите здесь найти? Возможно, я смогу вам помочь.
В комнатах куртизанок Леону бывать приходилось разве что мельком по какому-нибудь делу. Он никогда не пользовался их услугами, безнадежно храня верность лишь одной женщине. И в принципе не представлял, что может заинтересовать здесь законника, или кем там является месье Револи. Но чем скорее тот удовлетворит свое любопытство, тем скорее Брав избавится от гостя и сможет вернуться к Валери. К раздражению примешивалось беспокойство за женщину.

+2

22

Рауль чувствовал, что если сейчас ошибется или даст слабину, то уже проиграет. Журналист на чужой территории, а значит, его ценят заведомо строго и каждый минус ему зачтется с лихвой. Перед ним стоял серьезный мужчина, но кем тот являлся? Наверняка мадам Ботьен не стала бы опускаться, чтобы представить своих союзников чужаку. К чему ему лишние имена, статусы? Нет, пусть лучше каждый остается безымянным. Не к чему вызывать своими вопросами дополнительное подозрение, таким образом месье Револи уже не раз оступался. Ему было вдвойне горько за мадмуазель, которую сопроводили до своей комнаты, предварительно освободив ее от права голоса. Это же было не справедливо! Так нельзя поступать со своими сотрудниками! Увы и  ах, здесь Рауль никто, чтобы защищать чьи-либо интересы, его слова вряд ли будут иметь бОльший вес, нежели речь подчиненного низшего ранга. Молодой человек видел глубоко несчастную Амели, и что с  того? Пожалуй, она увидит изменения в отношении к  себе лишь тогда, когда будут найдены убийцы ее подруги. "И действительно, что могла знать Сара такого, что могло подвергнуть сомнению, оставаться ли ей в живых. Ее невозможно было заставить молчать с помощью денег? Быть может, начиналась вражда сотрудников и под удар было поставлено будущее всего заведения? Об этой девочке  думали лишком много, а история слишком запутанная. Нужно во всем разобраться и ответить на единственный вопрос - кто же виноват на самом деле?" Рауль играл с огнем. Что ж, не впервой. Жизнь уже несколько раз покарала его за излишнее любопытство, и подобное вполне могло повториться еще раз. Только репортер знал число раз, когда его профессионализм трещал по швам и мсье Револи танцевал на лезвии кинжала, чтобы остаться при заработке.
- До свидания, мадам. Я сделаю все, что только возможно и выжму максимум из ситуации, конечно исключительно в рамках заданного мною русла. - На самом деле, у репортера начинала побаливать голова. Обстановка давила, находиться в игорном доме для него - чистой воды пытка. Каждый взгляд, будь то от лица случайного охранника или владелицы, давил непосильным грузом на незнакомого человека, постепенно уничтожая его до нуля. Во сяком случае, здесь с Раулем уж точно не будут считаться, пока он не достигнет каких-либо результатов. Он смотрел в след уходящей женщине, оставившей вместо себя в воспоминаниях яркий след, не сказать, что такой уж приятный. Да, рыжую бестию уважали, но и боялись. Эта дама слишком непредсказуемая и наверняка любит поиграть на мужских нервах, что уж говорить о женщинах, которых она и  в подметки к  себе не ставит? Нельзя быть королевой в  царстве мужчин.
- Меня интересует только одно - правда. Все, что может касаться убийства Сары. Говорят, она работала у вас. Были у нее связи? Кому доверяла потерпевшая? И где было ее место подготовки к  рабочему времени. - Рауль, проговорив эту тирраду, не стал повторять новому сопровождающему своих целей. Все, что нужно этим ушам, может повторить хозяйка заведения. Валери не называла род деятельности, но все понятно по ее манерам, не так ли? - И да, уважаемый. Простите за бестактность, я запамятовал вашу фамилию. Вас не задержу. Обычно достаточно быстро справляюсь с осмотром, если мне не мешают. - Он взглянул на мужчину вновь, одновременно с тем дергая за ручку двери. - В ваших же интересах, чтобы я скорее покинул помещение как можно скорее? - Рауль не думал, что стоит церемониться с каждым присутствующим в данном заведении, но раз уж можно предположить, что это ближайшее к мадам Ботьен лицо, быть может, стоит предпринять попытку хрупкого доверия? Во всяком случае, оставаясь по уши в проблемах игорного дома, не стоит каждому предоставлять разную информацию. Сотрудничая, им не составит труда предположить, что где-то наврали и  окончательно запутались в показаниях. Для журналиста место нахождения напоминало болото, из которого обычными людьми не возвращаются. Встреча с Амели наградила его шрамом. Как жаль, что для нее нельзя все так быстро изменить!
- Мадмуазель Брюнар? Позвольте войти, я  ненадолго. Я должен еще кое-что выяснить по поводу вашей подруги. - Слова словно печать, подающая доступ везде. Вежливость - секрет успеха, а  не залог слабости. Мсье Револи окинул дамскую комнату взглядом. По правде, никто не должен знать того, что суждено было увидеть Раулю. И чем дольше он здесь находился,  тем сильнее ему не нравилось. А ведь именно здесь, возможно, Сара проронила те самые слова: "Я знаю то, что позволит нам покинуть это злачное место раз и навсегда, они не посмеют задержать нас". - Но кому она несла эту информацию и не ошиблась ли адресом? Так или иначе, репортер догадывался, что наедине со "знакомой" его никто не оставит. - И так, с  кем кроме вас общалась Сара? Ее слова, адресованные вам, в теории мог слышать еще кто-то.

+1

23

Амели Брюнар
http://savepic.ru/7615494.png


Амели не шевелилась и, кажется, ни единого слова не произнесла с той минуты, когда охранник занёс её, совсем обессилевшую, в её комнату и опустил на кровать. Мир девушки окончательно рухнул этим утром, когда она с потерянным видом бродила по Тириосу и наткнулась на труп Сары, выловленный возле театра. Почему именно возле театра нашли тело её лучшей подруги, девушка даже не задумывалась, но вся эта история выстраивалась не самым лучшим образом. Порой в сознании Амели мелькал образ высокого молодого человека, который задавал сегодня много странных вопросов, но который толком ничего не сказал о самом себе. Амели не понимала, что ему нужно и почему он был так настойчив, а потом... просто перестал обращать на неё саму своё внимание, переключившись на девицу из театра. Странный юноша. Наверное, просто потешил своё самолюбие, решил поиграть в героя, и запросто бросит точно так же, как бросил Амели, и свою театральную знакомую, кинувшись на помощь ещё какой-нибудь девушке, если она окажется в затруднительном положении.
Мадемуазель Брюнар уже достаточно пришла в себя после всех потрясений, но ничего не могла поделать со своим телом, которое отказывалось шевелиться. Амели чувствовала себя вымотанной до предела, плюс ещё горло нещадно болело. Вставать с кровати Амели не решалась, ноги были, как ватные, и она могла упасть на пол. Мельком девушке подумалось о её несчастной матушке, которая больна и нуждается в помощи гораздо больше, чем сама Амели. Что же с ней будет, если её единственная дочь сгинет в этом ужасном месте? Сегодня вечером Амели даже не сможет вернуться домой, хоть на пять минут заглянуть к матушке, убедиться, с ей не стало хуже, и сразу назад. Сил не было, Амели словно выгорела изнутри, и сейчас была больше похожа на пустую оболочку, высохшую и до того хрупкую, что малейшее дуновение ветерка способно смять её и унести прочь. Сейчас девушка лежала на своей кровати, прямо на покрывале и в одежде, не снимая обуви, и бездумным, пустым взглядом рассматривала обстановку. Слёз не было, они все уже пролились, пока мадемуазель Брюнар бесцельно ходила по городу, как в тумане, и совершенно одна. Все вещи Сары по-прежнему лежали там, где их оставила хозяйка, и всё было ровно так, словно Сара вышла из комнаты на минутку, но скоро вернётся обратно, и снова поделится каким-нибудь секретом, или позовёт пить чай после работы. В горле Амели встал комок, и она с трудом проглотила его. Ничего уж не будет. Никаких чаепитий, никаких разговоров о мужчинах, мечтаний о будущем... Всё это осталось в далёком прошлом. В комнате царил уют, который девушки создавали общими усилиями, тут было даже тепло. Амели любила возвращаться сюда, чтобы немного отдохнуть после ночи в игорном зале, но теперь... всё представало в совершенно ином свете. А здесь до сих пор витал запах тонких цветочных духов, которыми пользовалась Сара: она даже с гордостью говорила, что это - подарок её поклонника, того, из числа посетителей борделя. Амели была счастлива за подругу, и даже надеялась, что та сможет выйти замуж и уйти отсюда на законных правах, но надежды были очень призрачными. Сара - всего лишь куртизанка, продажная женщина, работающая в борделе, такая, как она, никогда не сможет стать женой благородного господина, получить какой-то титул и устроиться в жизни. Такова горькая правда, и это единственное, что знала Амели. Блуждающий взгляд девушки остановился на полуоткрытой створке единственного в комнатке шкафа: там они с Сарой хранили свои платья и рабочие костюмы, и, кажется, внутри белело выходное платье Сары, новое совсем. Бедная её подружка думала надеть это платье на выходные, но... не успела этого сделать. А на столике до сих пор стояла чашка Сары и её книжка, которую девушка словно забыла закрыть. По этой книжке подруги часто гадали, а потом со смехом обсуждали результат. И на стуле висел халат Сары, в котором она была в последний свой день перед исчезновением. У Амели не хватило сил убрать всё это подальше.
Всё в этой комнате напоминало о Саре, но Амели ни за что бы не согласилась переехать в другую комнату. Здесь всё было таким родным и знакомым, что на душе становилось тягостно, когда Амели вспоминала о том, что никогда больше Сара здесь не появится. Однако уединение убитой горем девушки было грубо прервано чужим вмешательством. Сначала Амели решила, что это хозяйка явилась, чтобы напомнить своей сотруднице о том, что она должна выйти на работу во что бы то ни стало, но вместо рыжей пиявки на пороге возник мужчина... Мадемуазель Брюнар с огромным трудом подавила порыв вскрикнуть от неожиданности, и вместо этого бледная до зелени девушка заставила себя рывком подняться с кровати и гневно уставиться на гостя. С каких это пор в комнату девушек принято входить без стука? Даже в столь аморальным доме, как этот, были свои нормы приличия. Мужчину она узнала не сразу, но когда опознала в нём того самого молодого человека, возмущению девушки не было предела. И он ещё что-то спрашивает?!
- Это снова вы, мсье. Как ваша знакомая, ей стало лучше? - проговорила Амели слабым голосом. Она еле стояла на ногах, но не собиралась позволять, чтобы с ней обращались столь бесцеремонно. Этого молодого человека Амели видела второй раз в жизни, и была не обязана доверять ему и отвечать на его вопросы, пока он не ответит на её. Какой настойчивый, аж в игорный дом как-то просочился, и оказался здесь. Кто он такой? - И мсье Легранд с вами, - она кивнула Леону в знак приветствия, но затем словно забыла о его существовании, обратившись только к мсье... как же он назвался-то... - Я, конечно, понимаю, что очень незначительна, но это не значит, что можно врываться в мою комнату без стука, мсье. Я не понимаю, что вам нужно, и зачем вам всё это. И как вы здесь оказались? Неужели мадам Ботьен разрешила вам повидать меня?


+1

24

Леон тихо скрипнул зубами, едва сдерживаясь, чтобы не прижать наглеца к стене и не поговорить с ним уже по-другому. Невыплеснутой на боях ярости с лихвой хватит, чтобы объяснить зарвавшемуся гостю, что он на чужой территории и здесь следует вести себя уважительно и подчиняться установленным правилам. Но этот парень, похоже, любит играть с огнем. Теперь понятно, чем он довел Валери. Изощренный самоубийца, может быть? Сцена, которую застал Легранд, вернувшись в игорный дом, изначально настроила его против незнакомца, а теперь месье Револи словно нарочно старательно делал все, чтобы это впечатление усилить. Нуар, почувствовав настроение хозяина, прижал уши и оскалился, в груди заклокотало глухое рычание. Леон успокаивающе похлопал пса по плечу и покрепче перехватил ошейник. Не время, дружочек. Сперва узнаем у Валери, кто этот человек, а потом решим, что с ним делать.
- Осторожнее, уважаемый. Иначе в поисках правды можно найти большие неприятности, - вернув Револи пренебрежительное обращение, очень вежливо, без тени агрессии предупредил Леон. Только потом позволил себе удивиться. - Сара убита? Наша куртизанка?
Говоря честно, его мало волновала судьба работников игорного дома. Друзей он здесь не заводил, никому не доверял, наученный горьким опытом. Волк, выросший на псарне: вроде и привыкли друг к другу, едят из одной миски, а все равно чужак. Особенно это касалось тех, кто находился в подчинении у хозяина борделя. Эмири Венсана бывший бандит невзлюбил с самого начала. Просто не сошлись характерами, бывает. Потом к этому добавилась жгучая ревность и ощущение опасности для мадам Ботьен. Леон был уверен, что этот скользкий тип - причина всех несчастий баронессы, и рано или поздно погубит ее совсем. Он даже по собственной инициативе следил за ним и его верной подручной, но пока особо страшного пока не нашел. Те тоже хорошо умели скрываться.
Такое отношение Легранд невольно переносил на всех подчиненных Венсана, поэтому смерть куртизанки не трогала его. Здесь можно было бы позлорадствовать, если бы не возникшая сразу же озабоченность, чем это обернется для заведения в целом и его хозяйки в частности. Тревожил теперь и предстоящий разговор с Валери. Вряд ли девушка просто собиралась просто пожелать своему телохранителю доброй ночи.
- И вы надеетесь найти здесь ответы на все эти вопросы? - поинтересовался Брав, изучая взглядом месье Револи. - Считаете, убийца скрывается в этих стенах?
И вот так запросто расскажет все подробности. Ну да, конечно. Что такого в гибели не самой лучшей продажной девки, чтобы вызвать повышенный интерес к ее персоне? Происки недоброжелателей или просто совпадение? Присутствие постороннего слишком самоуверенного человека в любом случае нежелательно, но нужно соблюдать осторожность. Мало ли, на кого он работает?
- Что ж, в таком случае, пожелаю удачи.
Мужчина не стал входить в комнату, прислонился спиной к косяку, сунув свободную руку в карман. Нуар проявил было интерес и сунулся в комнату, но хозяин все еще крепко держал его. Леон равнодушно кивнул Амели, продолжая наблюдать за гостем. Девушке он тоже пришелся не по вкусу. Может, все-таки спустить пса? Молодой человек нетерпеливо обернулся назад. Разговор грозил затянуться, а заставлять мадам ждать слишком долго не хотелось.
- Месье Револи. Мне кажется, вы вряд ли чего-то добьетесь сейчас. Вы же видите, мадемуазель устала и не в себе. Не думаю, что она сможет рассказать то, что вас интересует. - Он снова обернулся, выискивая кого-нибудь из охраны. - Жерар! - когда охранник подошел, Леон выпрямился и шагнул ему на встречу. - Жерар, когда наш гость закончит разговор, проводи его до выхода и проследи, чтобы нигде не заблудился по дороге.
Легранд бросил на месье Револи многозначительный взгляд, предупреждая, чтобы не задерживался слишком долго, после чего коротко поклонился.
- А я вынужден вас покинуть. Доброй ночи.
Нужно было еще отвести Нуара обратно в комнату. Собака хотела гулять, и идея возвращаться под замок ее не радовала.

+3


Вы здесь » Интриги: сплетение судеб » Игорный дом » У каждого свой нож за спиной. 23.03.3652


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC