Интриги: сплетение судеб

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Интриги: сплетение судеб » Городские заведения » Разговор за чашкой кофе. 21.03.3652


Разговор за чашкой кофе. 21.03.3652

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

● Название эпизода: "Разговор за чашкой кофе"
● Время действия: 21 марта 3652 года, поздний вечер
● Место действия: недорогая кофейня близ центра столицы
● Участники: Маркус Макферсон, Рауль Револи
● Краткое описание: Гордый Тириос, блистательная столица королевства Нор, гудит, как осиное гнездо. Город потрясло убийство старого канцлера Шаньи, совершённое, по слухам, личным гвардейцем принца. А вечером, как по чьей-то команде, подожгли ещё один дом, и снова одни и те же улики были найдены на месте пожара. Юный гвардеец Марк Макферсон сам был на том патрулировании, когда всё случилось. Он уклончиво отвечал на многочисленные вопросы любопытствующих, стараясь сохранить тайны следствия, и отчаянно пытался следить за обстановкой, но наделал много ошибок и очень устал. Вымотавшись за столь нервное дежурство, юноша решил не сидеть дома, а пойти поужинать в какую-нибудь кофейню. Судьбе было угодно, чтобы давний знакомый Марка, журналист Рауль Револи, оказался в этой же кофейне с теми же намерениями. Молодые люди решают составить друг другу компанию, заодно и поговорить в спокойной обстановке: Раулю нужна информация, которую Марк не мог предоставить, пока был на дежурстве. И Маркусу тоже есть, о чём поспрашивать знакомого.

! Согласие на вмешательство мастера: Да

0

2

Марк вернулся к себе домой сегодня особенно поздно. Молодой человек сам не подозревал, насколько же он вымотался, пока не добрался до своей квартиры. Марк устало и очень медленно стянул с себя форму, не глядя бросил её на спинку стула. Потом сложит, не до этого сейчас. Кто бы знал, насколько бывает тяжело после дежурства прийти в себя, успокоиться, да просто лечь спать! А сна сегодня не видать, слишком много всего произошло за день, чтобы можно было улечься в кровать и уснуть, как ни в чём не бывало. Юноша медленно переоделся в домашнее, чувствуя страшную усталость. Надо придумать, как помочь себе снять это безумное напряжение. Первым делом юный гвардеец умылся холодной водой, надеясь, что с помощью воды его мысли снова прояснятся. Как же он устал от всего, что творилось в городе... Гвардия работала в буквальном смысле на износ, людей не хватало, и порой им приходилось брать на себя обязанности полиции. Вот как с тем поджогом, например... Однако умывание нисколько не помогло прийти в себя, и юноша рывком распахнул окно в своей комнате, чтобы впустить внутрь свежий, можно даже сказать - морозный - воздух с улицы. Опершись руками о подоконник, молодой человек невидящим взглядом уставился на улицу, думая о своём.
Марк узнал много нового, очень интересного, и почти успел забыть о том, что случилось этим утром. Убили канцлера Шаньи, и по слухам, сделал это никто иной, как гвардеец личной охраны Его Высочества, граф Венсан. Верить в это совершенно не хотелось. Макферсон не был знаком с графом Венсаном лично, но успел поверить, и на собственном опыте убедиться в том, что гвардейцы, будь они городскими или лейб-гвардия, очень сплочённая между собой братия, и всегда готовы были прийти друг другу на помощь. Поэтому все были настолько шокированы известием, что не сразу поняли, о чём им говорят. Чтобы личный охранник принца убил канцлера и скрылся?! Это так же невероятно, как если бы рыбы вылезли из воды и гуляли по земле. Начальство привело в боевую готовность весь свой личный состав, выдернуло из заслуженных отпусков даже тех, кого не было в Тириосе, и выходные для гвардейцев, кажется, вовсе отменили. Исключение сделали только для раненых и заболевших, все остальные же были привлечены к службе. Ещё и поэтому город гудел, как осиное гнездо. Надо думать, сейчас в каждом доме, и не только в аристократических кругах, обсуждалось происшествие. Даже два! Ещё же этот поджог...
Голова гудела от вопросов, для которых так и не нашлось ответов, мысли обрывками метались в голове парня, не находя себе применения. Этот пожар... толпа народа, все эти вопросы, необходимость контролировать и себя, и ситуацию. Невероятное напряжение! Интересно, как более опытные сослуживцы справляются с такой нагрузкой? Он думал, что ему станет лучше, когда он изложит на бумаге отчёт обо всём услышанном сегодня. Такой подробный и обстоятельный отчёт, который так любят читать начальники. Ничего не упустить в своём повествовании, никакого творчества, только факты и доказательства. Но, кажется, достичь желаемого у юноши так и не получилось. Отчёт-то он написал, но хаос в голове не желал укладываться в стройную картинку. Голова была как чугунная, и заставить себя переключиться на что-то более приятное и лёгкое, юноша не мог. Слишком много вопросов, слишком размытая картинка, чтобы можно было успокоиться на этом и поставить точку. Юноша вздохнул, сложил руки на груди, не отрывая взгляда от ночных улиц Тириоса. Где-то там ходили патрульные отряды городской гвардии, полиция тоже не сидела, сложа руки, в своём управлении, охраняя покой горожан, но в любой момент мог вспыхнуть новый пожар, в любой момент на служителей закона могли напасть злоумышленники. В наши дни быть гвардейцем или полицейским стало очень опасно. За себя юноша почти не переживал, а вот за своих сослуживцев. ушедших на ночное патрулирование, очень даже. И даже сейчас только что сменившегося со службы гвардейца могли срочно вызвать. У Марка есть ночь, чтобы отдохнуть, но отдых не шёл. Всё время мысленно юноша прокручивал этот разговор с Раулем, выискивая там всё больше и больше странностей. В голове не укладывалось, как можно было спокойно наблюдать за поджогом, и ничего при этом не делать. Один-два громких окрика, и никакого пожара бы не было. Странно это всё. Марк уже привык думать о журналисте, как об отважном, бесстрашном человеке, и поэтому совершенно не понимал, что же помешало Раулю вмешаться в возню возле соседского дома. А вот если бы очевидцем бы не простой человек, а военный или вот полицейский, его бы застыдили за то, что он не вмешался. Марк мрачно усмехнулся. Так что же произошло на самом деле тем вечером, когда Рауль стал свидетелем серьёзного преступления?
Ладно. Юноша с силой выдохнул, чувствуя, как сильно колотится сердце. Надо успокоиться. И провести этот тягостный вечер лучше не дома, а пойти куда-нибудь. Например, поужинать в недорогой кофейне или ресторанчике, где не слишком многолюдно и не слишком громкая музыка. Маркус знал подобное заведение: кофейня "Шанталь" была в пятнадцати-двадцати минутах быстрой езды от дома парня, и сейчас она ещё должна работать. Оторвавшись от созерцания ночного Тириоса, молодой человек принялся собираться. Рывком распахнул свой платяной шкаф и принялся изучать содержимое. Одеваться, как будто собрался на спектакль в театр или ещё куда, было бы неуместно. Выбор парня пал на тёмно-синюю рубашку из хлопка, чёрного цвета штаны и такой же камзол, и туфли. Вполне прилично выглядит в этом костюме. Сверху Марк набросил лёгкое пальто, недавно присланное ему из дома, спрятав под ним свою верную шпагу. Закрыв дверь на ключ, юноша вышел из дома и отправился в кофейню.
Макферсон взял экипаж, и поэтому добрался до "Шанталь" быстрее, чем ожидал сам. Зайдя внутрь, юноша отметил уютную атмосферу заведения: неяркий, но и не тусклый свет газовых ламп, негромкая, ненавязчивая музыка, почти незаметные официанты снуют туда-сюда по залу, ловко лавируя меж столиков и выполняя заказы не очень-то многочисленных посетителей. Юноша бывал тут и раньше, поэтому кивнул бармену и прошёл на своё обычное место. Столик располагался напротив окна, но так, чтобы можно было следить за входящими в кофейню посетителями. Рядом с его столиком тут же вырос официант, и Марк, сделав нехитрый заказ, принялся ждать свой ужин, поглядывая в окно. Мыслями парня вновь овладели события этого нелёгкого дня...

0

3

День тяжелый, но, как ни крути, плодотворный. Рауль прочувствовал и то, и другое в  полной мере не смотря, на то, что сегодня планировал посвятить время на себя. Он не успел заглянуть на набережную полюбившегося с  некоторых пор театра, не успел и дописать статью. Снова приключения, новая порция вопросов, количество печально известных событий  городе набирает обороты. Эта спешка должна хотя бы изредка сменяться спокойствием, но мир, похоже решил сойти с  ума. Честно говоря, после сегодняшнего поджога хотелось подставить лицо ветру, и месье Револи  в который раз в жизни пожалел, что живет не на берегу каких-нибудь соленых вод, таких, что глянешь вдаль - и аж дух захватывает от необъятных просторов. Он любил смотреть,как волнуется водная стихия, но к великому разочарованию уже довольно долгое время находился поодаль от всего этого великолепия. Но все же, жажда просторов брала верх, именно поэтому мужчина сегодня решил прокатиться на усовершенствованной модели хобби-хорз, имеющей двухколесную конструкцию, изготовленную из тяжелого металла, руль-перекладину и кожаное седло. Для удобства передвижения, громоздкие колеса были обмотаны полосками из кожи, а к переднему колесу крепились некие железные стержни, которые требовалось поочередно с усилием нажимать ногой. Конструкция скрипела, перескакивая с камня на камень по мостовой, но если смотреть не под ноги, а вперед, то вполне сносно и даже есть возможность обогнать любопытных прохожих, которые с удивлением замечали, что молодой человек даже не отталкивается от земли ногами. Ветер наконец гудел в ушах, Рауль был благодарен дару одного богатого гражданина, что родом из Туата, за сей чудесный дар за очередную  провокационную статью об археологических исследованиях. Репортер вспомнил слова того человека: "Не просто средство передвижения, это средство творческого самовыражения, образ жизни и мировоззрение, я бы добавил, мироощущение. Почему такие известные художники изображали дрезину? Потому, что они, испытавшие чувство истинной свободы в момент творческого акта, не могли пройти мимо этого удивительного, в своей простоте, двухколёсного «генератора свободы". Изобретение дрезины, как способ познания мира и путь к свободе - вот великая тема для исследований! Дерзайте, вас ждут новые открытия." - И Рауль готов был подписаться под каждым словом, эти слова вновь и вновь посещали его голову каждый раз, когда он садился на деревянное сидение, обтянутое тонкой полоской кожи. Конструкция нещадно гремела по мостовой, но какие ж это мелочи в сравнении с ощущением творческой свободы!
Запах едкого дыма постепенно выветривался из волос и теперь уже расстегнутого пиджака, а за пазухой находился сверток бумаги с его последними работами, посвященными изучению таинственных улик, на месте участившихся пожаров. Дух авантюриста  и не думал засыпать, месье даже собирался вопреки здравому смыслу побывать ночью в сгоревшем здании еще раз, дабы понять, что объединяло жертв разрушений. Статус? А может, одиночество? А может, какие-то важные вещи, которые не поддаются жару разъяренного пламени? "Должно же быть что-то общее! Я не хочу подобно гадалке использовать кости ящерицы или усы таракана, мне нужны свидетельства. Только тогда я могу контролировать уверенность общества хоть в чем-то. Враг о нас знает все, мы о нем - лишь глупую кучку домыслов." - Он знал, что если доверить информацию полицейским, они сделают отчет начальнику и уберут бумаги в ящик, быть может, попытавшись предварительно подловить нарушителя. Но для Рауля этого ничтожно мало, ему  хотелось донести известное до толпы, чтобы предупредить возможные жертвы прежде, чем преступник разгуляется и натворит немыслимое. Именно потому репортер и не стал спугивать врага тогда, почти три недели том у назад: его дом был в опасной близости - это раз, и второе, преступник бы сбежал, конечно, но при этом мог спалить подобный квартал, и тогда уже не было бы свидетелей. И последнее: Это был Первый поджог, а значит, Рауль не мог знать, какие именно беды натворит злоумышленник.
Когда уже стемнело, месье Револи понял, что ужасно проголодался. Остановив свое транспортное средство возле первого же попавшегося кафе, он прислонил транспортное средство к стене неподалеку от крыльца, и, поднявшись по ступеням, открыл дверь в здание. С порога повеяло ароматом выпечки, в воздухе витал аромат кофе. Он еще не успел найти свое место, поскольку в этих местах был достаточно редко, но обнаружил - обстановка довольно уютная, почти как будто веет домом. В карманах была кое-какая мелочь, но Рауль был не уверен, что хватит на приличный заказ. Поздоровавшись с официантом кивком головы, он взял с барной стойки книжку-меню и повернул к окну, поскольку не любил находиться в центре зала у  всех на  обозрении. Молодой человек вилял меж столиков, внезапно натолкнувшись на знакомую белую макушку. "Совпадения начинают носить закономерный характер." Чуть помедлив, Рауль приблизился к месте Макферсону. Игнорировать его, находясь в  одном помещении, было бы не вежливо. Но все же, репортер не чувствовал себя долгожданным гостем. - Доброго вечера. Не позволите ли присесть? - Он прочистил горло легким кашлем, ожидая "приглашения". Такая черта, как дерзость, была далека от месье Револи в его реальной жизни, да и самому приходилось мириться со своей наглостью исключительно в рамках работы.

+1

4

В кофейне было уютно и тепло, а на улице сгустилась ночная тьма. Было ещё не так поздно, чтобы называть это ночью, но для вымотанного за день человека эта темнота казалась настоящей ночью. На улице горели газовые фонари, что давало какой-то свет, и припозднившиеся прохожие спешили по своим делам. Почти мирная, умиротворяющая, атмосфера, если бы только не... все те преступления, которые случились за один-единственный день.
Юноша правильно сделал, что выбрался поужинать в кофейню, а не остался дома. В комнате ему было бы тесно и одиноко. А ещё он так устал, что не был способен на серьёзный анализ событий, и поэтому даже не пытался обдумывать всё услышанное на дежурстве. Марк привык проводить вечера где-то вне своей квартиры, и сейчас, погрузившись в почти домашнюю атмосферу кофейни с её запахами свежей выпечки и кофе, ещё раз осознал, насколько же он устал за день. Постепенно наваливалась настоящая усталость, от которой начинали слипаться глаза, а в голове царил приятный сумбур, и мысли перескакивали с одно на другое совершенно бессвязно. Видимо, сказывалось напряжение за день, вот и состояние такое, что как бы не уснуть прямо тут. Надо было сразу заказать кофе, а лёгкий ужин бы подождал. Теперь уже было поздно подзывать официанта для нового заказа, а вставать самому и идти к стойке бара не было никакого желания. Юноша приподнялся, снимая с себя пальто - вот, надо же было так вымотаться, чтобы не заметить, что не снял верхнюю одежду! - и вешая его на спинку своего стула. Музыканты наигрывали весёленькую мелодию, развлекая припозднившуюся публику, но Марк почти не слушал музыку. Откинувшись на спинку стула, юноша уставился в окно, словно всматриваясь в темноту позднего вечера. Сейчас он был как бы и среди людей, и всё равно, что один. Это было необходимо после столь напряжённого дежурства. Настроение сменилось на какую-то меланхолию, а это было верным признаком сильной усталости, и раздумья повернули совсем в другую сторону.
Думать о том, что же произошло вечером, уже не было сил. Хорошо бы подкрепиться, а потом пройтись до квартиры пешком, вот и прогулка будет. Марк старался не засиживаться в помещениях до состояния лёгкого головокружения и ощущения нехватки воздуха, и поэтому прогулки по ночному Тириосу стали регулярными. Порой он проводил ночи на службе, обходя улицы дозором, но, всё-таки, просто так гулять и быть на обходе улиц - не одно и то же. Привычка прохаживаться на свежем воздухе перед сном выработалась у Макферсона после того, как юноша вдоволь посидел взаперти в подвалах Оперного театра, едва оттуда выбравшись и заработав сильнейшую клаустрофобию. У юноши порой начинала кружиться голова и перехватывало дыхание, когда он вспоминал о своём приключении в театре, но всё равно Марк не верил, что запер его в той комнатушке какой-то бесплотный дух. Это были проделки человека, а не призрака, в этом парень был убеждён, и ему очень хотелось найти того, кто это сделал. Хоть Лорель и перестала говорить, что её кто-то преследует, но юноша подозревал, что сестра поступает так только для того, чтобы он опять не полез в подземелье в поисках шутника. Он пока и не лез, других забот хватало, но порой мысли возвращались к этому злосчастному приключению. Вот как сейчас, например. И тогда парню нестерпимо хотелось обойти все подвалы, все помещения огромного здания Оперы, обыскать каждый закуток, но найти того, кто столько лет наводит ужас на обитательниц театра. Да и самому было бы не лишне взглянуть в глаза тамошнему "призраку". Запугать Марка было не так-то просто, а клаустрофобия - это всего лишь болезнь, не смертельная. О его болезни знало всего несколько человек, в том числе Лорель и лучший друг Рунки, а больше о том знать никому и не следует.
Юноша очнулся от своих невесёлых мыслей, когда услышал чей-то голос, и поднял глаза на говорившего, вопросительно глядя на подошедшего молодого человека. Рауль? Здесь? Как кстати! Марк не очень-то и удивился новой встрече. Наверное, просто сильно устал. А вот от компании журналиста он не откажется, хоть и расстались они на месте поджога не самым лучшим образом. Ведь можно просто поговорить, пока он ужинает.
- Мсье Револи, - Марк приветственно приподнялся со своего места, жестом приглашая журналиста занять соседний стул, - Я рад вашей компании, присаживайтесь. Если честно, я... - тут Марк замолчал, потому что к столику, за котором сидели уже двое, подошёл вышколенный официант в безупречно накрахмаленном переднике. На подносе у него стоял заказ Марка. Юноша кивком головы поблагодарил официанта за свой ужин, который поставили перед ним на стол, и продолжил свою прерванную фразу, когда они с Раулем опять остались один на один: - Я не узнал вас этим вечером. Когда мы виделись в последний раз? - юноша внимательно посмотрел на собеседника, едва прикасаясь вилкой к яичнице с беконом, - Кажется, так много лет прошло... И вы опять успели меня удивить. Должен ещё раз поблагодарить вас за ценную информацию. Но, всё-таки, мсье, объясните мне, почему же вы не вмешались, чтобы предотвратить несчастье?..
Марк умолк, принимаясь за свой ужин и поглядывая на собеседника.

+1

5

Каждый раз, когда Рауль слышал высокие мелодии,  все эти восхитительные переливы нот в том или ином произведении, в его голове возникало некое подобие культа, готового в любой момент распахнуть второе дыхание. Музыка для него -  не просто "фон", это неотъемлемая часть повседневной жизни. Пусть его профессия далека от того, чтобы извлекать звуки из арфы или флейты, однако восхищение юными композиторами возрастало каждый раз после общения с таковыми - в рамках интервью, разумеется. Порой скромные, но не обделенные талантом юноши доверяли месье Револи больше, нежели другим деятелям его профессии: этот репортер беседовал с ними почти как со "своими", давал советы в качестве цитат уже известных творческих людей и мыслителей. Молодой человек просил их прислушиваться к приверженцам "старой школы", именно в музыке и выражался его "консерватизм". Наибольшее уважение из всех встреченных Раулем композиторов заслуживал тот самый Гаспар Аделис, именно его журналист не боялся приводить в качестве яркого примера, хоть и был осторожен в словах, дабы не осквернить память о том великом виолончелисте современности. Журналист, что это на деле? дар или проклятье? Ведь та рубрика - всего лишь часть его забот, была и  обратная сторона монеты, добыча "полезной информации" для взволнованного народа. Второе Раулю не нравилось, но он не умел что-либо делать наполовину, врать людям - слишком мерзко, и  этого, по возможности, следует избегать.  "Все ядерные статьи... Это ведь всего лишь работа. Я не должен смешивать это с собственными нравами и интересами."
Но долгое время наслаждаться музыкой в кофейне не удалось - как это возможно, если из окружения чудесных нот тебя вырывает некий мужской голос? - Вы сидите, месье. Я не столь высокая личность... - Рауль махнул рукой, тем самым сделав останавливающий жест. Отвечать, что рад? Но.. Если б то было иначе, неужто молодой человек подошел бы в свободное от профессии время? Это - редкая передышка, и думать о серьезных вещах хотелось, разве что, в самую последнюю очередь. Резко стрельнуло в ухе,но журналист сделал вид, что игнорирует состояние своего тела. Мсье Револи грустно усмехнулся. Как можно было судить о человеке всего лишь в опоре на пару встреч с промежутком в несколько лет? - Первоначально я  не догадывался о его грязных намерениях, а позже... Вы полагаете, если спугнуть преступника, получившего приказ свыше, он не придет снова,... когда очевидцы пропадут с улиц, углубившись в объятья Морфея? - Лучше поскорее закончить с хлопотами, поскольку Рауль видел, перед ним находится человек-загадка, у журналиста тоже были некоторые вопросы к собеседнику (но это несколько подождет). Рауль четко отвечал на вопросы, ничего не дополнял, только выложил газетную бумагу на стол, наверно, чтобы лишний раз не помять ее. Журналист сделал заказ, состоящий из традиционного гарнира и чашечки молотого кофе, после чего продолжил: - Он может прийти в соседний квартал, и там уже никто не будет знать о произошедшем несчастье до тех пор, пока не появятся жертвы.
Он не чувствовал себя отдохнувшим, да и вообще почти разучился надолго отвергать себя от работы. В помещении ему казалось невыносимо жарко даже в расстегнутом пиджаке, но воспитание не позволяло встать посреди разговора и уж в тем более открывать ставни окна в общественном помещении. Он только протер о штаны вспотевшую ладонь, после чего обратился к Марку с вопросом: - Но... Позвольте узнать, как при обучении на историческом факультете вы могли оказаться в столь престижной профессии, как... гвардеец? - Репортер  слишком долго держал этот вопрос в  себе, чтобы игнорировать собственное любопытство и дальше.

+2

6

Марк усмехнулся, с удивлением глядя на журналиста. Высокая Рауль личность или нет, а вежливость ешё никто не отменял. Со стороны юноши было бы крайне невежливо остаться сидеть на своём месте и обойтись кивком головы, когда перед ним вырастает знакомая фигура и первая здоровается с ним. В таком случае Рауль счёл бы Марка высокомерным гордецом, который не счёл нужным поприветствовать знакомого должным образом. Маркус был человеком гордым и с чувством собственного достоинства, но вовсе не одержимым гордыней и высокомерием, и к Раулю относился дружелюбно, даже с интересом, и не забывал того, чем был обязан Раулю в прошлом. Вообще надо было и руку для рукопожатия протянуть, но занятый своими размышлениями Макферсон как-то об этом забыл. Чего уж теперь... А теперь Марк бы занят ужином, его руки были заняты столовыми приборами, и отвлекаться проголодавшемуся и падающему с ног от усталости парню совсем теперь не хотелось. Интересно, не счёл ли Рауль такое поведение невоспитанностью собеседника?
Маркус коротко глянул на Рауля, словно оценивая его. Они так давно не виделись, и сейчас словно знакомились заново. А так оно, если подумать, и было. Рауль в своё время произвёл сильное впечатление на Лорель, а потом и на Марка, но с тех пор многое изменилось. Изменился и сам Марк, успевший побывать в серьёзных переделках в прошлом, да и сегодняшнее происшествие только закаляло характер юноши. Молодой человек отвлёкся, чтобы сделать глоток чая из своей чашки: вместо кофе Марк решил заказать чай, потому что нуждался в отдыхе и расслаблении, а не в очередной дозе такой короткой бодрости.
- Я часто бываю здесь после службы, да и в выходные захаживаю, - оторвавшись от чая и вернув чашку на столешницу, проговорил Марк. Он обвёл несколько несфокусированным от усталости взглядом зал кофейни, ещё раз отмечая здешний уют. Хорошая кухня, неназойливый персонал, лёгкая музыка, иногда даже пение. Порой посетители кофейни устраивали и танцы, когда тому способствовало настроение. А летом столики выносили на улицу, и каждый желающий мог насладиться чашечкой кофе на свежем воздухе. Юноша снова посмотрел на собеседника: - А вы? Бывали здесь раньше? - поинтересовался Марк, и вовсе не для поддержания светской беседы, а чтобы получше узнать Рауля.
Юноша молча выслушал ответ Рауля на свой вопрос о поджигателе, приканчивая свою яичницу и остатки мяса. За едой он размышлял об услышанном. Такое тоже приходило Марку в голову, но всё равно он слабо представлял себя самого, просто наблюдающего за тем, как соседний дом берут и поджигают.
- Но ведь можно было погнаться за ним. Может быть, вы смогли бы скрутить преступника, и тогда он бы оказался в полиции. А там и так знают, что роза и зеркало - это знаки, которые оставляют поджигатели, - не сдавался Марк. Он поднял испытывающий взгляд на журналиста, - Ваша репутация служила бы вам надёжным прикрытием, и никто бы не посмел обвинить вас в выдумках. Я не спорю, ваши сведения значительно продвинут следствие по делу поджигателя, но чисто по-человечески, я не понимаю, как же можно было просто наблюдать за поджогом, - да, и это была чистая правда. Спорить с Раулем Марку не хотелось, но былое мнение юноши о знакомом своей сестры требовало разъяснений. Хотя Марку и показалось, что собеседник не горит желанием это обсуждать, юноша ринулся в бой: - У всех нас есть соседи, и это как-то способствует проявлять бдительность, если в дом полезут воры или если твою дверь подожгут. Вспомните, как сегодня люди кинулись тушить дом мадам Эбигайл. Они бы пришибли поджигателя на месте, и нам, гвардии, пришлось бы защищать преступника от самосуда местных жителей. Так и здесь, с поджогом. И почему вы так уверены, что в соседнем квартале не нашлось бы свидетелей? - юноша внимательно посмотрел на собеседника, - Не вы, так кто-нибудь другой что-то бы, да увидел.
Марк слишком плохо знал Рауля, чтобы представить себе, как он поступит в той или иной ситуации, поэтому не решался строить даже предположений. В одной ситуации - с шарфиком Лорель - Рауль не раздумывал, а кинулся в воду, не боясь подхватить простуду, а в другой - с поджигателем - совсем ничего не делал, только наблюдал. Да, правду говорят, пока не пройдёшь с человеком через огонь, воду, и медные трубы, не узнаешь его хорошенько.
Юноша очень серьёзно посмотрел на собеседника, услышав вопрос о своей карьере в гвардии. Почему-то стало тревожно, словно Марк вернулся на три года назад. Парень отложил в сторону вилку и нож, отодвинул от себя пустую тарелку, и обхватил ладонями ещё тёплую чашку с чаем.
- Значит, вы помните, что я был студентом... - произнёс юноша, как бы ни к кому не обращаясь, - Верно. Я мечтал отучиться на историческом факультете, получить диплом историка. Но не сложилось, - он усмехнулся своим словам, и перевёл взгляд на Рауля, словно оценивая, стоит ли отвечать на этот вопрос едва знакомому человеку. Наконец, Марк решился: - Я защищал свою честь. На дуэли. За это следует отчисление из университета, но я не был отчислен. Ушёл сам. Мой отец хотел видеть меня в гвардии, чтобы я продолжил нашу династию и стал военным. Городская гвардия показалась мне самым лучшим вариантом. Военного образования, что странно, у меня нет, я учился всему там, в учебном полку... Через год выпустился, принёс присягу, и с тех пор занимаюсь патрулированием улиц Тириоса.
Марк сделал глоток чая, чтобы заполнить паузу. После той дуэли он с трудом выздоравливал, а когда приехал домой, отдохнуть, мама обняла его, а отец молча пожал руку, как равному. И тогда Марк понял, что они не сердятся на него за то, что так всё получилось. А потом... лорд Макферсон передал своему наследнику фамильное кольцо, с которым Марк теперь не расставался.
- Но это ещё не всё. Я был серьёзно ранен на дуэли, - медленно продолжил Марк, уйдя в свои воспоминания, - Потерял много крови. Трое на одного. У меня не было шансов выжить. Но меня спасли гвардейцы, и с тех пор я считаю делом чести служить в гвардии, вместе с ними. Ну, а вы, мсье Револи? - юноша, словно очнувшись от воспоминаний, перевёл тему беседы на самого Рауля, - Как сложилась ваша судьба? Признаться, я искал ваши публикации в прессе, но после той нашей встречи в театре я ничего не нашёл. Вы словно внезапно исчезли. Где же вы были, чем занимались?

+1

7

Рауль  и  сам готов был позабыть за этот вечер предрассудки и  даже принять правила Марка в   его желании перевести беседу, хотя бы приветствие, в  официальное русло. С одной стороны, оно и  правильно, ведь они находятся в общественном месте, но с  другой... наконец, долгожданный глоток свободы, пусть даже они вновь стремятся погрузиться в ту самую атмосферу недавних пожаров, вновь видят людской страх, пусть и с разных точек зрения. Лишь их цель может быть единой, и  это - обеспечение безопасности, но для Рауля превыше всего дух, а  Марка - вероятнее всего, для него важнее обеспечить безопасность граждан физически. Если б поблизости была мадмуазель, любая, с  какой приходилось бы иметь дело, Рауль, без сомнения, придерживался бы ритуалов с родни изящным поклонам и  витиеватым оборотам речи, но сейчас "публика" не нуждалась в этом, здесь можно опустить высокие речи. Рауль слишком мало знал об этом гвардейце, чтобы думать о нем тем или иным образом, однако же от прошлой неформальной встречи, произошедшей года три назад в  театре, остались добрые впечатления. Отчего же не стоит брать расчет тот самый пожар? Все просто, ты вынужден думать не как отдельно взятая личность (пусть даже автор статей), а  скорее как деятель своей профессии.
- Сожалею, это место мне мало знакомо. Захаживал прежде раз или два, уже довольно давно. Осмелюсь предположить, слегка сменилась внутренняя обстановка помещения. - Правильнее в  данном случае, было бы сказать "дизайн", но такие слова - в быту та еще редкость. Молодой человек мельком взглянул на собеседника, но ему тот час пришлось отвлечься - скорый официант уже прибежал с  чашечкой ароматного напитка, приправленного корицей - традиция, верно.   Репортер кивну юноше в знак благодарности,после чего вернулся к  разговору. С каждой секундой он чувствовал себя более спокойно и даже расслабленно не смотря на серьезные разговоры, к тому, должно быть, располагала уютная обстановка.
- Сомневаюсь, месье. Какие могут быть свидетели глубоко за полночь, около двух ночи? - Рауль нервно усмехнулся, представляя, как "случайный прохожий", возвращавшийся из игорного дома, а то и  кабака, вызывает на подмогу полицейский наряд, одновременно с  тем пытаясь утаить от следствия собственные грехи. - Огонь расползался по шторе со страшной силой, я и сам лишь спустя пару мгновений осознал, Что именно сотворил злоумышленник, который убегал с  места действия слишком проворно,вернее даже.. Как бы это выразиться, испарился во тьме. - Возможно, со стороны все это слушать и представлять нелепо, но именно так обстояли дела с ее величество Правдой. - Как только я осознал всевозможные последствия собственного бездействия, тот час ринулся на выручку соседей, то мне оказалось куда важнее, нежели гоняться за этим "оборотнем в плаще по подворотням. - Конечно, почти месяц назад он мог легко бы ринуться в  погоню за преступником, схватить его за руку,пусть даже при этом попасть в  передрягу, но.... Все же, жизнь его давних знакомых оказалась под угрозой в  тот "дивный" вечер. Так же как и  за шарфом, он ринулся  и   в раскаленное пламя, нырнул с головой, едва успев зацепить волосы, дабы  не опалить их.  Он помнил ясно как сейчас, что начинал задыхаться, каждые пару секунд вытирал лоб, пока не ощутил, что бесследно пропали брови и  ресницы... Его сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из грудной клетки, удушливый дым заставлял пускать слезы, отчего вся видимость строгих закоптившихся бревен начинала расплываться средь огненно-рыжих языков пламени. Жар не просто ощущался физически, воздух так и колыхался, заставляя чернеющие балки покрываться мелкими волнами. Он отчетливо помнил, как вытолкнул какого-то гостившего у стариков ребенка лет десяти в окно с первого этажа, потом вновь какой-то провал... Рауль одни минуты помнил с точностью до каждого вздоха, другие напросто испарились из памяти. Кажется, позднее он вломился в спальню хозяев,пытался из будить до тех пор, пока на плечо не рухнула обуглившаяся балка. Какая, к  черту, разница, маленький ожог или побольше? (ведь одинаково больно, при любом движении.) Молодой человек сражался с собой, со стихией, иногда делал пару шагов назад, тащил за собой кого-то вслепую, в  итоге споткнулся о ту же злосчастную балку (а может, это был высокий порог?). - Я чувствовал чудовищный груз вины оттого, что допустил трагедию, вот почему вопреки  здравому смыслу полез в полымя будить хозяев. Неужто преступнику так и быть не пойманным? У меня не было прямых доказательств, указывающих на того типа. Я не знал, как в темноте описать его внешность, для меня были и остаются тайными его домыслы, причины подобных изощрений над людьми. Я не мог мириться с тем, что он ушел, а видеть уцелевших хозяев - слишком малая оплата. Именно поэтому я стал по крупицам собирать информацию. "К тому же, чертов приказ. Что бы я делал без вездесущего начальника?" - Подавай ему различные статьи, а лучше - сенсации, готовые перевернуть мир с ног на голову. Рауль порядком устал от груза этой ответственности, но не кривил душой, когда говорил, что чувствует вину за то, что не успел предотвратить пожар.
Спохватившись о времени, Рауль сделал пару глотков  уже давно остывшего кофе. Он по-прежнему игнорировал гарнир, но с  радостью уплетал мясную часть блюда, при этом не забывая о нормах этикета, приемлемых в кафе всевозможного класса. На вопрос "помнит ли", Рауль кивнул, - Вот как... Ситуация всему виной. - Рауль весь превратился в слух,впитывая со словами Марка его эмоции, передаваемые на протяжение речи намеренно или непроизвольно. У каждого была вот такая история, пусть связанная не с приключениями, но с укреплением духа через опасность - уж точно. Каждый человек встречался со смертью лично или через знакомых, был на кладбище, терял часть себя и приобретал взамен нечто более ценное. - Выходит, за свое звание вы благодарны как совершенно незнакомым личностям, так и близким по крови? - Даже до службы в гвардии, с  Марком, оказывается, был как минимум один серьезный случай, да какой! Кто бы мог ожидать от этого человека поединка? Да, за честь, но с Каким исходом. В тот раз, видать, Маркус выиграл сражение вовсе не над противниками, а  над самой смертью.
Когда молодой человек сдернул шарф, в основании шеи слева показался белесый шрам, напоминающий чем-то скрученную бечевку длинной несколько сантиметров. ДА, он тоже побывал в  "сражении," но молчал  об этом, ведь его история отнюдь не героическая, да и вспоминать не сильно приятно. В самом деле? Я.. тоже имею некоторое отношение к истории, моя семья занималась археологическими раскопками, и дабы наиболее хрупкие вещи не повредить при перевозке, мы нашли деньги, чтобы создать исторический музей при доме. Мы расследовали следы Вилезийского противостояния на границе с Лиссне. Мой дух  не знал музыки как творчества длинною в жизнь, именно поэтому вскоре я перебрался в столицу, литературная академия заменила и дом, предков. Я специализировался на общении с другими творческими личностями, не имеет значения, из театра они или птицы вольного полета в любой стезе, имеющей отношение к искусству. Имел честь быть знакомым Гаспару Аделис  - не лично, конечно, но интервью вылетало из-под пера в  момент его учений на каком-то юбилее в образовательном учреждении. - Рауль замялся, передал дух... правильно ли было сейчас упоминать о сестре месье Макферсона? Он так  и  не решился, скромность брала верх, парень отвел глаза от собеседника, начал вилкой ковырять остатки еды в  тарелке, но вскоре спохватился и бросил это бесполезное, к тому же, некрасивое занятие. - Меня и  впрямь не было здесь, как вы правильно заметили. В аккурат после представления мне предложили выгодный контракт в  качестве сотрудничества я  группой археологов, я  сопровождал их находки в Нижнем Нортинге расследованием части легенд, связанных с тем самым местом, где проводились изыскания. Вернулся четыре месяца назад с приличным багажом материалов, но вы же знаете этих Управляющих, помимо личной графы, посвященной творческим изысканиям, в мои обязанности отныне входит расследование мероприятий, связанных, к примеру, с черной розой - любое необъяснимое и в то же время опасное для общественности занятие годится под "новый формат". Не сказать, что я особо рад, но приказы не обсуждаются. Я бы рад помочь следствию и лично, безо всяких статей... - Он не хотел оканчивать на грустной ноте, ведь их разговор, было, почти добрался до мирного русла. "Интересно, как бы справилась мадмуазель..? С ее братом приключалось крупное несчастье. Возможно, предначертание Марка - выжить, дабы защищать Ее." - Позвольте уточнить, месье, какой областью истории вы интересовались?

+2

8

- Понятно, - отозвался Маркус на слова собеседника о кофейне. Юноша снова окинул взглядом зал, рассматривая людей, которые тоже решили поужинать в этом месте, но затем быстро вернул своё внимание Раулю: - А я здесь почти постоянный клиент. Мне нравится это место ещё и тем, что оно далеко от моей квартиры. Я люблю гулять по вечерам, и будет лучше, если место, куда я собираюсь, окажется как можно дальше от моей комнаты. Это будет поводом для длительной пешей прогулки.
Марк снова сделал короткий глоток чая из своей чашки. Ему совсем не хотелось объяснять, откуда у него взялась такая тяга к длительным вечерним прогулкам, и почему для него так важно, чтобы конечная цель путешествия располагалась как можно дальше от его дома. Парень надеялся, что Рауль не станет этим интересоваться. Не рассказывать же, что три года уже, как юноша мучается от приступов клаустрофобии, и поэтому ему приходится много гулять на свежем воздухе, чтобы как-то не давать болезни развиваться.
- Выходит, так было угодно Провидению, чтобы мы с вами вновь увиделись, и именно здесь, - с некоторой торжественностью договорил Марк, ставя чашку на стол и внимательно глядя на собеседника. Действительно странно. Две встречи подряд с одним и тем же человеком за такой короткий срок не могут быть просто совпадением. Определённо, им стоит объединить свои усилия, чтобы поймать поджигателя: - Предлагаю вам, мсье Револи, считать нашу встречу добрым знаком, - продолжил юноша, протягивая журналисту руку для рукопожатия, - И впредь будем считать себя коллегами по расследованию. Вы можете многому научить меня, но и я в долгу не останусь.
Маркус очень внимательно слушал рассказ Рауля о поджоге, не сводя взгляда с лица собеседника. Он думал о том, что Рауль вправе был фыркнуть и уйти, а не отвечать на вопросы назойливого гвардейца, который всё никак не может успокоиться. И в то же время совесть не позволяла наседать на журналиста ещё сильнее, чем это уже происходит, потому что если бы кое-кто нёс службу тщательнее, то и поджогов никаких бы не было. Он остался при своём мнении, и, как прежде, продолжал считать, что надо было остановить злоумышленника, и тогда не пришлось бы бросаться в огонь, чтобы вытащить соседей из горящего дома. Однако вслух Марк предпочёл об этом не говорить.
Маркус с непроницаемым выражением лица выслушал Рауля до самого конца, а затем долго хранил молчание. "Неужели преступнику не быть пойманным?" На этой фразе Рауля Маркус сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. Взгляд парня потяжелел. Словно ему бросают вызов или говорят о том, что он не может нести свою службу добросовестно. Да уж, хорош он был этим вечером, на пожаре! Растерялся, как новичок.
- Мы поймаем того, кто стоит за всеми этими поджогами. Обязательно, - проговорил юноша так, словно обещание давал, - Мы работаем над этим, но, видимо, недостаточно хорошо, раз не можем поймать преступника, убегающего прямо у нас из-под носа. Теперь, мсье Револи, вы вправе задавать мне любые вопросы. Я отвечу на них честно и без утайки.
Марк горько усмехнулся, залпом допил свой чай, и уставился в окно. Настроение было, мягко говоря, невесёлое. Наверное, уснуть он сегодня не сможет вовсе. Гулять до самого утра, ища приключения, и - на службу? Юноша глянул на собеседника, не очень понимая, о чём тот спрашивает. Что значит "благодарен за своё звание посторонним личностям и родным по крови"? До него дошёл смысл спустя минуту.
- Можно и так сказать, - отозвался Марк, сложив руки на груди и откидываясь на спинку стула, - Мой отец тоже служил в городской гвардии. Правда, он был не рядовым, как я, а офицером. У него-то есть военное образование и опыт, а у меня - нет. Но если я постараюсь, то смогу подняться в чине. Только не знаю, надо мне это или нет.
Он немного помолчал, оценивающе рассматривая собеседника. Служба захватывала настолько, что Марку становилось всё равно, рядовой он или офицер. Гвардия - далеко не армия, это привилегированный полк, и кого попало туда не принимают. Марк был в своей среде, среди дворян, которые точно так же несли свою службу, как и он сам. Ему казалось, что за каждым поворотом его ждали новые приключения, и ничего менять совершенно не хотелось.
- Мне нравится моя новая жизнь. И, знаете, я ни о чём не жалею, - продолжил Макферсон, слегка улыбнувшись собеседнику, - У меня появились настоящие друзья, которым я могу доверить прикрывать мне спину во время сражения. Этого нельзя купить ни за какие деньги. Вкус жизни я ощутил по-настоящему именно в гвардии. После того, как едва не погиб...
Юноша слегка прищурился, когда углядел старый шрам на шее своего собеседника, но вопросы задавать не стал. Не очень понимал, преднамеренно или нет Рауль показал свою отметину, поэтому Марк сделал вид, что ничего не заметил. Макферсон перевёл заинтересованный взгляд на лицо собеседника, когда Рауль принялся рассказывать лично о себе.
- Значит, вы происходите из семьи учёных? - уточнил Маркус, когда Рауль сделал паузу, - Смотрите, как странно: ваши предки были археологами, а вы закончили литературную академию и стали журналистом. Я происхожу из рыцарского рода, где все мужчины служили своему королю, но вместо службы предпочёл изучать историю. А жизнь всё равно вернула меня на моё место, - задумчиво проговорил Марк, - Смотрите, и с вами что-нибудь случится, чтобы вернуть вас в лоно семьи.
Он даже не шутил, когда говорил такое. Наверное, только одна Лорель на своём истинном месте, в театре, а вот Марка помотало и потрепало, прежде чем он занял своё место.
- Я знал мсье Аделиса с моих четырёх лет, - улыбнулся Марк словам Рауля об отце Лорель, - Помню, меня пытались усадить за ноты, но мне было интереснее устраивать сражения с кустами во дворе, воображая их драконами, а себя - рыцарем из сказки, чем разучивать гаммы. Увы, музыканта из меня не получилось, - усмехнулся юноша, - Зато с Лорель мы стали неразлучны. Я, кажется, больше времени проводил у Аделисов, чем дома. Родители не возражали. Знаете, именно мсье Аделис пробудил во мне интерес к бельвуарам. Эти волшебные сказки, сопровождаемые музыкой... Как я мог не увлечься бельвуарами? А мой отец, видя мою привязанность к Лорель, не решался отрывать меня от неё и отправлять в кадетский корпус, обучаться военной профессии. Всё так причудливо сложилось... - вздохнул Марк, думая о своём прошлом. Но теперь юноша словно навёрстывал упущенное в детстве, да ещё такими методами и темпами... Он прикрыл глаза, слушая рассказ Рауля об археологической экспедиции. Три года! Целых три года такой интереснейшей работы! Раулю можно было позавидовать.
- Бельвуары, - открыв глаза, ответил Макферсон, - Я старался узнать как можно больше об этом племени. Мсье, скажите мне, что вам известно о бельвуарах? Я собирался изучать историю древних веков на старших курсах. Но увы, я не закончил даже двух курсов, ушёл раньше, чем сдал экзамены за второй курс.

+1

9

Было так увлекательно слушать рассуждения месье Макферсона... То, как он рассказывает о прогулках: дыхание свободы, попытки "нагулять сон и аппетит", возможно - польза для здоровья. "Любовь к длительному нахождению за пределами четырех стен, это ли не прекрасно?" - постоянное общение с людьми, возможность приглядывать за народом и его безопасностью даже на протяжение личного времени  - Рауль даже слегка узнавал самого себя в собственном желании разобраться в строении преступных группировок, он уже не разделял отдых и работу, используя любую возможность разыскать виновников таинственных пожаров. - Должно быть, это место заслуживает вашего внимания. Здесь уютно и  вкусно кормят. - Он смолчал, повинуясь веянию вежливости, но вопрос о том, почему собственная комната казалась гвардейцу ненавистной, так и вертелась на языке.
Вечно летающий в собственных мыслях Рауль слегка не успевал за стремительно меняющимся настроением собеседника, но взглянув в глаз товарищу. Почему в единственном числе? Но ведь так правильнее. Когда ты смотришь вперед, зрение само находит необходимую точку и наиболее концентрируется на более выразительном зрачке сидящего напротив. Месье Револи охотно улыбнулся в ответ на предложение сотрудничать и скрепил его рукопожатием. - Да, безусловно. Теперь мы обязаны объединить усилия и разыскать не только поджигателей, но и пауков, что руководят системой безвольных пешек. Я более чем уверен, в городе орудует несколько лиц, преследующих общие цели. - Отчего-то Рауль не решался поджигателей назвать полноценными людьми и членами тириосского общества. "Если поймать пешку, на ее место могут поставить еще троих. Если бы поджигатель был один, то объединив улики с разных мест преступлений, мы уже могли создать весьма успешный портрет." - Что мог сделать Рауль, покуда тайны следствия коллекционируются на столе служителей порядка красивой стопой? Ему  оставалось всего лишь опрашивать случайных свидетелей, попробуй ты только их разыщи... - Мне определенно нравится ваше рвение  взять ситуацию под контроль. - В знак одобрения кивнул Рауль.
Конечно, шрам он открыл не преднамеренно, а оттого, что в помещении ему казалось душновато. Он так и не доел гарнир, отвлекшись на беседу с новым сотрудником. Пальцы вновь перебирали тот самый блокнот, рядом с тарелкой раскрутился газетный лист, развернутый так, чтобы обоим юношам было видно. В жирной рамке красовалась графа "Опознавательные черты поджигателя", к каждой строке вела соответствующая стрелка, исходящая из "определенной местности" того или иного поджога. Этот лист менее всего напоминал статью, но имел нечто общее с плакатом,напоминающим древо семьи. Чуть выше самой схемы располагалось трактование того или иного символа, будь то роза, зеркало или огонь. Каждый символ имел от шести и более значений. - Взгляните сюда, это любопытно. - Рауль наконец вынул карандаш из кармана рабочего пиджака и подписал чуть в  стороне сегодняшнюю дату, начав попутно подписывать те или иные детали двухчасовой давности. - Динамика дат преступления случайна, но в любом из предыдущих случаев прослеживаются одни и те же черты - улики, время суток. Кроме последнего. Я исключаю, что горе-поджигатель не успел вынуть зеркало из сумки, когда его заметили очевидцы, но при этом не смотря на опасность быть пойманным рискнул учинить казнь огнем, после чего в спешке сбежал. Задача каждого из них - в точности повторить почерк предыдущих злодеяний, без собственных вкраплений. Возможно, он пытался имитировать кого-то, но вот нам не известны цели ни тех, ни других. - Слова Рауля сопровождались скорыми пометками "по ходу дела".
Месье остановил "перо" только в тот момент, когда услыхал про свою семью, он со всей  серьезностью взглянул на собеседника. Да, его семья - исследователи исторических ценностей, но это было понятно из сказанного выше. - Не думаю. Мои родители бесследно пропали во время одной из многообещающих командировок. - Он больше не вернется к семье и вряд ли переступит порог родного имения. Ему страшно было спросить даже о судьбе домашнего музея из  уст знакомого библиотекаря с родины. Он не хотел быть расстроенным, узнавать, погибли его бабушка и крестная или они еще живы. Сердце готово было провалиться в желудок, грудная клетка сжималась, но внешне это выражалось лишь в исчезновении улыбки.Осознание возможных печальных событий давило сильнее любых лишений, которые приходилось терпеть во время восстания и в первые годы студенчества. Вот она, больная мозоль,Все еще открытая - стоит расшевелить ее, как ссохшиеся края раны приоткрываются и по коже скользит прозрачный ручеек защитной жидкости. Боли уже давно не было, лишь ощущение  легкого дискомфорта. 
Когда Рауль слышал о сказках и играх Лорель и Марка, он невольно усмехнулся: так вот оно, какое детство этих замечательных людей. Напоминание о мадмуазель Аделис слегка вернуло журналиста в чувство, но многие высказывания остались-таки безответными. - О самом племени  как единице общества мне мало что известно, скажу честно. Однако, меня привлекает их архитектура, именно рядом со старой каменной кладкой можно обнаружить следы их существования, а может, и подробности их быта. Один из первых замок Бельвуаров уже разрушен, шесть веков тому назад его умудрились возвести за рекордные сроки, всего за двадцать один год. Они строили в тылу врага, но, как бы выразились теперь, "на века". Бельвуары подгоняли многотонные булыжники так плотно, что и сейчас невозможно просунуть лист бумаги  в зазор между ними. С трех сторон - крепкие стены и бойницы, башни расположены в шести точках по углам сооружения и по середине двух противоположных  стен. Карта замка напоминала гигантскую шестиногую черепаху, "голова" которой выдавалась со стороны скалистого обрыва, который фактически невозможно покорить. Соперники бельвуаров десятки лет осаждали крепость, но дух воинов не сломить. Осада оказалась успешной только в том случае, когда под самой защищенной башней пробурили проход в скальной породе, только тогда часть строения обрушилась, "голова" погребла более половина нападающих под обломками. Бельвуарам, все же, пришлось сдать свой неприступный форт и искать место для новой крепости, но первое их рукотворное творение не  удалось повторить больше ни  в одной точке света. - Рауль замолчал, это была одна из немногих легенд,       посвященных тем великим воинам. Он до сих пор жалел, что не имеет возможности направиться  к первому убежищу бельвуаров. - Что вы знаете об этом героическом народе? Быть может, поделитесь наиболее интересной, с  вашей точки зрения, легенде? И с любимой легендой мадмуазель Аделис, если можно. - Разговор получался интересным, но слишком часто менял свое направление. И последний собственный вопрос заставил Рауля слегка смутиться, правильно ли было вот так напрямую интересоваться сестрой гвардейца?

+2

10

Марк пристально посмотрел на Рауля, когда услышал слово "рвение". Его задевала такая оценка, словно снисхождением удостоили. Не для того он сказал, что обязательно поймает - не лично, так в составе гвардии, но кто знает, как всё сложится! - поджигателя, чтобы услышать такое. Его профессиональная гордость задевалась уже в который раз за день, и сейчас ему казалось, что собеседник пытается специально уязвить Марка, подчеркнуть его личную несостоятельность, а так же бездействие и гвардии, и полиции, у которой бардак в городе творится, а они до сих пор не могут не то, чтобы зачинщиков беспорядков поймать, но и задержать непосредственных исполнителей злодейств на месте преступления. Вот как сегодня, например, с убежавшим с места пожара поджигателем. Бездействие и беспомощность. Юноше стоило огромного труда не вскочить на ноги и не выйти из кофейни, не оглядываясь на Рауля, а затем бродить всю ночь по улицам Тириоса, высматривая преступников. Довести себя до полного истощения, и физического, и нервного, а до этого осталось недалеко. Неужели по нему совсем не заметно, насколько он вымотан и на нервах, чтобы позволять себе задевать Макферсона?
- Не надо говорить со мной так, - наконец отозвался Марк очень тихим, но не предвещающим ничего хорошего, голосом. Он смотрел прямо в глаза собеседника, не отрываясь, - У меня складывается такое впечатление, что вы хотите намекнуть мне о бесполезности гвардии и полиции, будто бы мы только и знаем, что писать отчёты и отправлять их в архив, но совершенно не желаем взяться за серьёзное расследование и найти тех, кто устраивает беспорядки. Я уже понял ваше отношение к нам и к полиции, не надо мне об этом постоянно напоминать. Не вы один заняты поиском преступников, только вам не приходится рисковать собой по долгу службы. Мы порой теряем людей на дежурствах. Гвардейцы - это вовсе не декоративные солдатики в красивой форме, для красоты выученные строем выхаживать по улицам города.
Марк умолк, но взгляда от журналиста не отвёл. Надо же, всё-таки не смог сдержать своего раздражения, высказал всё, что он думает. Рауля не было рядом, чтобы написать красочную статью о том, как патрульный отряд разнимал одну дуэль три года назад, чтобы спасти одного студента. Макферсон до сих пор был благодарен своим спасителям, и поэтому кидался в атаку - словесную, но кто знает, может и не только в словесную - если чувствовал, что его сослуживцев задевают. А сейчас как раз и был такой вот случай. Маркус с уважением относился к любой полезной профессии, и не терпел, когда задевают его собственный вид деятельности. Рауль словно вызов сейчас ему бросал, мол, вот ты рвёшься поймать преступников, молодец, а твоё начальство в сговоре с полицией только и знает, как копить у себя в архиве отчёты, брать взятки и закрывать глаза на беспорядки в городе.
Юноша был настолько раздражён и даже зол, что едва удостоил взглядом схему на листе Рауля. Ну надо же, и зачем всюду носить с собой этот листок? Словно мсье Револи заранее знал, что ещё раз встретит Маркуса и сможет продемонстрировать ему свои изыскания. У Марка начинала болеть голова, и снова захотелось на свежий воздух. И побыть в одиночестве. Он не жалел о том, что решил выбраться из дома поужинать в кофейне, но не думал, что ему снова придётся разбираться в преступных деяниях банды поджигателей. Рауль поражал своей неутомимостью, журналист словно и не устал за день, всё такой же бодрый и жизнерадостный. Рауль словно не замечал, что Марку, мягко говоря, не до рассуждений о поджогах. Он даже уснуть не может, нервы как натянутая струна, и голова до того тяжёлая, что мысли не ворочаются. Человеческий организм имеет определённый предел прочности, а Марку казалось, что свой предел он уже давно перешагнул. И сил, чтобы поддержать разговор о сегодняшнем происшествии, у юноши тоже не было. Да и особого желания - тоже. Он ещё не забыл, как Рауль, не взирая на присутствие гвардии, рыскал возле соседнего со сгоревшим домом, выискивая улики, словно так оно и надо, а потом ещё и интересовался, где зеркало. Это тоже возмущало. Да как же так можно?!
- Я бы предпочёл, чтобы улики не растаскивали все, кому не лень. За это штрафовать надо, - с нотками раздражения отозвался Макферсон, думая о своём, - Вы так уверены в том, что это был подражатель? Я согласен с тем, что время поджога выбрано странно, и отсутствие зеркала тоже настораживает, но я не понимаю, зачем кому-то подражать настоящим поджигателям. Это бессмысленно. Если, конечно, человек этот психически здоров. Ни один нормальный человек не станет пытаться в точности повторить преступление, будь то поджог или зверское убийство. Может, в их банде завёлся новый человек, и нарушил все инструкции, а теперь его как следует накажут свои.
Маркус уставился на собеседника, когда тот, как-то изменившись в лице, заговорил о своих родителях. Вот, значит, как... Но юноша имел в виду совсем другое, и думал, что ход его мыслей понятен и без объяснения.
- Сочувствую вам, мсье. Но я хотел сказать, что случиться может в жизни всякое, и вы, как и я, будете заниматься тем же, что и ваши предки. Не журналистикой, а археологией, - спокойным тоном сообщил Марк. А вот правда интересно, почему Рауль избрал именно журналистику, а не писательство или что-то в этом роде. Почему он вообще стал журналистом, а не археологом, как его родители, - Например, я вырос на легендах о бельвуарах, и решил изучать их народ в университете. Поэтому и не пошёл по стопам моего отца и других предков из Туата. Я обещал Лорель рассказывать обо всём, что мне удастся узнать на лекциях из книг об этом загадочном племени, но обещание не сдержал. Я мечтал поехать в археологическую экспедицию летом после второго курса, но жизнь сложилась так, что я никуда не поехал, мне пришлось забыть о своих планах. Наверное, сейчас я бы уже заканчивал университет, но вместо этого я гоняюсь за поджигателями. Как вам такой поворот, мсье Револи?
Нет, вечер сегодня странный какой-то. Юноша умолк, часто дыша и глядя в упор на собеседника. Успокоиться не получалось, мирной дружеской беседы - тоже. Надо взять себя в руки и перестать набрасываться на человека, который, кажется, всерьёз увлечён своим делом. Рауль вовсе не виноват в проблемах Макферсона, не надо с ним так. Рассказ Рауля о замке бельвуаров Марк выслушал с непроницаемом выражением лица. Как-то не слишком вдохновляет, да и восторженно вещать о племени обладателей волшебных голосов Марку совсем не хотелось. Макферсон слегка прищурился, когда Рауль спросил о любимой легенде Лорель. Почему не поинтересовались его любимой легендой, к примеру? Или это не имеет вообще никакого значения? Замечательная вежливость! Но вопрос был уже задан.
- Бельвуары не были воинами в прямом смысле этого слова, - сделав короткий вздох, сказал Марк, - Они были вынуждены строить укрепления, чтобы защититься от враждебных соседей, но воинами не были. Они обладали волшебными голосами, могли внушить другим людям всё, что сами хотели. Легенды гласят, что бельвуаров слушались и дикие животные, и даже сама природа. Они могли влиять даже на погоду, и всё - с помощью своего волшебного дара. В детстве они представлялись мне похожими на эльфов, живущих в гармонии со всем миром. Но их осаждали воинственные племена, например, ройсары. Ведь в те невообразимо далёкие времена территория нынешнего Нора не была заселена только определённым народом, как сейчас. Вовсе нет. Племена сталкивались в битвах, уничтожались полностью и снова возрождались. Так и бельвуары. Они могли защищаться с помощью своего дара, за что их боялись и ненавидели. Итог печален.
Юноша сделал небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. Он уже начал успокаиваться, и сам себе поражался. Только что кипел от негодования, а теперь так спокойно рассуждает о бельвуарах... Этого народа давно уже не существует, а, кажется, они способны повлиять на современного человека даже сейчас! Маркус усмехнулся своим мыслям, но вернулся к теме разговора. Мсье Револи проявляет интерес к Лорель, это очевидно.
- Любимыми легендами моей сестры я бы назвал те, которые посвящены Ангелу музыки. Вы знаете, о чём я говорю? - поинтересовался Марк, вопросительно глядя на собеседника, - Это - покровитель народа бельвуаров, они строили посвящённые ему прекрасные храмы, полные света и воздуха, и их пение было больше похоже на молитву этому божеству. Говорят, что именно Ангел музыки наделил своих подопечных даром волшебных голосов. Но, увы, когда умер последний представитель племени бельвуаров, Ангел музыки уснул или исчез совсем, и теперь представляет собой только лишь легенды, дошедшие до нас из глубины веков. Ныне не осталось ни единого бельвуара, а в далёком прошлом они даже смешались с племенем захватчиков. Я читал легенду о том, что пленным бельвуаром вырывали языки, чтобы они не могли пользоваться своим даром и освободиться. Так же легенда гласит, что Ангел музыки пробудится от своего вековечного сна только тогда, когда в его храме прозвучит песня, исполненная волшебным голосом.
Юноша задумчиво умолк. Ему сразу подумалось о Тириосской национальной Опере, и о Лорель. Марк всегда считал певческий голос своей сестры хрустально-чистым, очень редким по красоте звучания, и не просто так дочь Гаспара Аделиса выступает именно в главном театре королевства. Словно она и есть тот самый бельвуар, который пробудил Ангела музыки ото сна...

+3

11

"Почему так часто переиначивают слова? Я хотел вложить в слова совершенно иной смысл." - Сейчас, прямо сейчас Рауль видел, как ситуация вновь выходит из-под контроля. Где он очутился, кто окружает репортера? Что, если его статьи в большинстве своем вызывают схожий диссонанс? От подобных мыслей хотелось взвыть, но совесть не позволяла показать это в открытую. На душе не весело, почти грустно. Конечно, Маркус не казался ему врагом, но и он задавал сегодня днем слишком много вопросов. Устали сегодня все, и именно сидя за столом это начинало сказываться сильнее всего. Легче упорно не становилось, долгожданная возможность встретиться с родителями ничего не принесла. Похоже, ничего уже не изменится, Рауль вечно будет по указке директора наблюдать за участившимися пожарами вновь и вновь, колоться о черные шипы розы, нарочно.. Что ему еще делать остается? Он слишком слаб, чтобы изменить мир в одиночку, а попытки связаться с нужными людьми - все равно, что купить лотерейный билет на ярмарке или попросить цыганку разобраться в его жизни при помощи рыбьих костей и пары листьев клевера. Рауль чувствовал испытывающий острый взгляд, а сам переводил дыхание. Он сжимал вилку в кулаке, словно оружие, это был непроизвольный жест. Дыхание участилось. Он не думал, что встреча с почти долгожданным субъектом завершится вот так, без права на реабилитацию. Сердце подсказывало, что все нельзя все оставлять вот так, но разум в этом участия не принимал. Молчание слегка затянулось. Наверное, лучшим вариантом было бы проигнорировать колкие слова, но месье Револи вряд ли умел это. - Я сказал то, что хотел. Другое дело то, как воспринимать информацию - "за" или "против" самого себя. Вы отчего-то выбрали второе - Из речи испарились какие-либо оттенки настроения, она становилась монотонной, чуть тише, чем в полголоса. Он устало вздохнул, прикрыл глаза. Если уж коснулись того, нужно продолжать начатое дело до конца. Не смотря на разные профессии, все же, у двух молодых людей имеются непроизвольные точки соприкосновения. На этот раз они не договаривались, да и  когда выдастся новая возможность расставить все точки над "и", хотя бы попытаться привести все к единому знаменателю? - Возможно, одиночке чем-то насолила старуха Эббигаиль, но, испугавшись ответственности, он решил подделать почерк преступления под уже известную в городе группировку. В прочем, и  вашу версию необходимо проработать. В этой истории слишком много вопросов, и  каждый рождает возможную истину, отдаляя или приближая к реальности. Мы не преступники, чтобы понимать их мотивы, но именно нам необходимо докопаться до сути, чтобы изловить всех причастных к крупным беспорядкам в городе, уже ставшем родным.
Рауль занялся журналистикой, а  не писательством потому, что творческие люди выставляют свои произведения в общий свет слишком резко, каждый раз рискуя напороться на критику и  непонимание, а остальное время должны перебиваться с хлеба на воду, дабы было на что купить очередную пачку пусть даже самой низкосортной бумаги. Быть творческим человеком не всегда благодарное дело, но все равно благородно.
Он уже спрашивал о той легенде, которая была наиболее интересна для собеседника, и уже после полюбопытствовал о том, что было бы важно для Лорель.Он не знал, когда увидится с девушкой, но сейчас понимал,Как сильно начинает скучать по ней. В Марке было что-то от его сестры, но месье Револи не понимал, что именно это было. - Я бы сказал, они стали воинами непроизвольно, к этому толкнула сама жизнь. Бельвуары были вынуждены защищаться, и проявили несломленность своего духа столь красноречиво, что их помнят до сих пор. Я не знаю легенд более ярких, мы любим своих далеких предков и восхищаемся ими, сохранить это наследие - дорогого стоит. Это истина для любого, какой бы путь деятельности он ни выбрал. Мы не имеем права сочинять рассказы о тех славных людях теперь, потому что это будет разниться с правдой. А жаль, так хочется узнать о них побольше..Мне едва ли представился шанс стать к ним ближе, всего в нескольких километрах от нашей точки другая группа ученых исследовала населенный пункт, где надеялись разыскать следы проживания бельвуаров. Теория исследования обратилась в прах, те ученые нашли только упоминание о враждебном им племени, которое около двухсот лет, если верить преданиям, атаковало наследников волшебного голоса и вынудило их строить то самое укрепление. - Разговор не выглядел веселым, но должны были присутствовать какие-то еще токи соприкосновения.

+2

12

Макферсон пристально посмотрел на собеседника. Его раздражение, и даже злость, успело улечься, но парень чувствовал себя ещё более вымотанным, чем до вспышки. Этот вечер... действительно был странным. Достойное продолжение дня! Марк еле заметно усмехнулся. Он уже успел немного остыть, когда рассказывал Раулю о бельвуарах, но силы свои потратил на эту вспышку. И поэтому новые слова собеседника встретил почти без эмоций. Оно и к лучшему, иначе был бы новый взрыв.
- Выходит, трактовать слова каждый может по-своему, - уточнил Макферсон, не отводя взгляда от собеседника, - Так, как сочтёт нужным. Может, сейчас вы не имели цели задеть меня, но я решил, что вы намекаете на нашу бесполезность. А при нашей встрече на пожаре мне подумалось, что вы насмехаетесь надо мной, когда сказали мне о розе, выброшенной из дома силой пожара. Только и всего.
Юноша никак не мог понять, доверяет он Раулю или нет. В его жизни была одна незабываемая встреча, раз и навсегда определившая отношение к лучшему другу. А Рауль был для Марка загадкой, и юноша просто не понимал, с какой стороны подойти, чтобы лучше узнать этого человека. Дружбой с Рунки Марк гордился, знакомством с Раулем - тоже, но не понимал, как же относиться к журналисту. Интересно, всё-таки, как по-разному складывается отношение к разным людям. Они с Раулем едва знакомы, но уже успели заключить самую настоящую сделку о сотрудничестве, и предложил это сам Марк, а не Рауль. Однако, несмотря на это, юноша чувствовал, что немного поторопился, снова поддавшись своим эмоциям. Он точно знал, что доверять может всего нескольким людям в городе, но входит ли в их число сидящий напротив молодой человек - большой вопрос. Наверное, нельзя торопиться, особенно в таком важном деле, как сотрудничество в поимке поджигателей и прочих нехороших личностей. Марк, как представитель гвардии, мог не только защищать горожан, но и задавать вопросы, любые, какие сочтёт нужными для раскрытия преступлений. Рауль, напротив, такие вопросы задавать был не уполномочен, но и отвечать на вопросы всё того же Макферсона, тоже был не обязан. Не доверять Раулю было бы глупо, и кто знает, какими связями и знаниями обладает мсье Револи. Использовать его в своих целях было бы бесчестно для человека, который так яростно оберегал собственную честь. Выходит, с Раулем надо постараться как-то подружиться по-настоящему. Но как это сделать, молодой человек ещё не придумал.
- Скажу, что вы правы в том, что слова каждый воспринимает по-своему. Особенно если плохо знаешь человека, - отозвался Марк, подняв задумчивый взгляд на собеседника, - У меня всё хуже получается контролировать себя. Это всё усталость. Кажется, я вечность уже не был в отпуске. Знаете, как бывает? Хочешь отдохнуть, но вместо этого продолжаешь думать о делах, и увязаешь в них ещё глубже. У вас, наверное, так же? - юноша кивнул в сторону листа бумаги со схемой, начерченной журналистом.
Возле столика вырос недавний официант, и Марк, чтобы не сидеть просто так, заказал себе ещё одну чашку травяного чая. Большую чашку. И бутерброд с колбасой и сыром. Молодой официант, собрав грязную посуду со стола на свой поднос, быстро ретировался, вновь оставляя собеседников один на один. Марк же решил, что как только закончится его чай, он засобирается домой. Наверное, уже хорошо за полночь, и времени до подъёма остаётся всё меньше. А пока есть время для беседы.
Юноша пожал плечами, но ничего не ответил на предположения Рауля касательно сегодняшнего поджога. Одиночка ли был тот человек или нет, но странностей в этом деле хватало. Отсутствие зеркала, раннее время... Марку вскользь подумалось о том, что розу-то покрасить не забыли, а вот про зеркало почему-то и не вспомнили, когда готовили поджог. Они уже обсуждали это, и не раз, да только всё равно каждый из них останется при своём мнении. Рауль почему-то уверен в том, что это дело рук одиночки-подражателя, а Марк считает, что столько ошибок мог совершить и новый человек. К чему спорить? Надо лучше работать, и тогда всё проясниться само собой. Поймай они того беглеца, уже бы знали ответ.
Макферсон молча вслушивался в слова Рауля о племени бельвуаров, думая о том, что ещё каких-то три года назад с пылом поддержал бы эту тему, но сейчас как-то не получалось. Зато Марк, наконец, нащупал очень важную для самого себя тему для разговора. Рауля не было в городе почти три года, и он навряд ли успел увидеться с Лорель. Марк и сам не ожидал увидеть знакомого журналиста сегодня на пожаре, а потом и здесь, в кофейне. Поэтому долго формировавшееся желание задать вопрос, наконец, созрело. На ответ собеседника юноша возлагал надежду хоть немного лучше узнать самого Рауля.
- Бельвуары... - тихо прошептал Марк, выслушав Рауля. Он опять отвлёкся, когда перед ним поставили заказ, и снова воззрился на собеседника. - Мсье, я вот сейчас подумал... Вспомнил всё, что Лорель рассказывала мне о вашей с ней первой встрече, и о вас тоже. Её рассказ произвёл на меня должное впечатление, и я благодарен вам до сих пор. Но, скажите мне, какое впечатление произвела на вас та встреча? И моя сестра - тоже.
Маркус умолк, внимательно глядя на собеседника и словно забыв о только что заказанной еде. Оказывается, всё это время ему было важно мнение Рауля, а вот спросить догадался только сейчас. Та встреча в театре была слишком давно, всё очень изменилось. Разумеется, рассказывать Раулю о том, что Лорель постигло новое горе, юноша не стал бы, но подумал про себя, что теперь они и правда брат и сестра. После гибели мадам Аделис родители Марка взяли на себя заботу обо всём, разве что не удочерив осиротевшую девушку официально. Трагедия сблизила Марка и Лорель ещё сильнее, хотя, кажется, это было невозможно, они и так были всегда близки.

+2

13

Рауль и правда не желал обидеть своего нового знакомого, в тем более такого близкого уважаемой мадмуазель Аделис. Для месье Револи почему-то представлялось очень важным то, какие мысли имеет на его счет этот юноша со светло-русыми короткими волосами. - Я считаю благородным каждого из обладателей вашей профессии, это нечто возвышенное, гордое, может даже величественное. За кителем скрываются рыцари настоящего времени, если хотите, именно поэтому почту за честь оказаться вам полезным. - Он сам не любил кричащих речей, но слова вырвались из груди сами собой, а парень покорно склонил голову, на миг прикрыв глаза. Молодой человек ведь правда восхищался гвардейцами, хоть и дерзнул сегодня днем вмешаться в их работу, тем самым едва все не испортив. - О розе я вынужден был сказать - повторюсь, люди должны знать правду. Возможно, должен был выбрать более мягкий тон - Он не считал, что тем самым нарушил тайну следствия, ведь пока на вопросы о расследовании не было достаточного количества ответов, а значит, могут быть любые предложения, поддающиеся сомнениям.
Рауль считал долгом отвечать на любые вопросы, поскольку чем меньше таковых останется, тем меньше остается загадок, и  тем самым постепенно образуется доверие. В прочем, одними словами ничего не докажешь, и пройдет еще немало времени, прежде чем между юношами возникнет взаимопонимание,Чем-то напоминающее первые попытки дружбы. Рауль не хотел посрамить свое "честное" имя  перед этим человеком, поскольку он был тесно связан с душевно светлой Лорель, о которой остались очень добрые, почти воздушные воспоминания. Смотришь на Маркуса, а в голове - яркий образ его сестры, вновь и вновь возникающий в голове, увенчанной распущенными "локонами", вернее сказать, волнами  среднего диаметра. - Безусловно. Потому что порой не имеешь права отступить прямо сейчас, ради собственной прихоти отдохнуть лишний час. - Был ли Рауль благороден, судить не ему, но честь подсказывала ему, что следует сделать что-то, дабы хоть частично понизить уровень безопасности в городе. Честно говоря, мсье Револи довольно сильно устал от постоянного накала страстей, на его прежнем месте жительства не было всей этой беготни и можно было спокойно предаться творческому  порыву, не думая о том, что кому-либо может угрожать опасность. После злосчастного восстания парень чувствовал себя ответственным за многие вещи и, подсознательно подозревая о силе слова, старался хотя бы предупредить народ о том, чего именно следует остерегаться, а сам, тайком от начальства, пытался не просто разыскать информацию, но и каким-либо образом наткнуться на тех самых нарушителей порядка. Он слышал однажды об авантюре полицейских, которые поместили в одну из газет призыв о том, что обстановка в городе очень не спокойная, и тем самым заставляли нервничать одного "маньяка" так, что ему рано или поздно пришлось порядком понервничать и совершить ошибку. Конечно, та крайняя мера была совершена только после того,как в поисках преступника облазили  весь город с головы до ног, прикладывая к каждой двери ключ,найденный неподалеку от очередного места преступления.
Рауль больше не притрагивался к  своей порции гарнира, а после мяса хотелось пить. Он подвинул гарсону  свою полупустую тарелку, вилку же положил поверх тарелки лезвиями вниз. Взамен этого, заказал некрепкого черного чая без сахара. Ему самому уже хотелось подумать о каких-то более приятных вещах,чем о каких-то неизвестных поджигателях, "забывших" подкинуть еще одну важную улику. Рауль почему-то решил, что устоявшаяся банда вряд ли стала нанимать новенького, не проверив его должным образом на приверженность устоявшимся взглядам и не пустив его на пару "более мелких" дел, ведь задания-то с поджогами серьезные, и любая оплошность может навести на след преступника - в их деле ошибаться противопоказано, иначе рискуешь оказаться на дыбе.
- В самом деле? - Рауль вопросительно изогнул бровь, на его лице материализовалась улыбка, уголки губ тронули легкие морщины, вернее сказать - глубокие ямочки, придающие детское выражение его лицу. Ему было любопытно узнать, что сказала мадмуазель Аделис брату о той встрече. С одной стороны, воспоминания о прекрасном человеке, но в то же время чувствуешь ответственность перед этим гвардейцем. - Месье Макферсон, я видел ее лишь дважды, но уверен уже сейчас, что встретил прекрасного человека. - Ему не хотелось думать о возрасте мадмуазель. Да, совсем юна, и даже не опасается цыган, но ее стальной стерженек где-то внутри и устремленность к высокому достойны уважения. - Лишь только приблизившись впервые, ощутил невероятной силы порыв спасти хотя бы дорогую ее сердцу вещицу. Я не думал в тот момент о знакомстве, просто взял и делал то, что был должен. Когда непогода усилилась, было бы крайне бесчеловечно оставить мадмуазель мерзнуть под дождем, это и привело к дальнейшему продолжению вечера. Этот человек одним своим присутствием "толкает" на проявление желания защитить, сделать нечто приятное. Для хорошего человека не жалко сделать доброе дело. Она умна, любопытна, очаровательна, мила. От того вечера остались самые светлые воспоминания. И при этом, вернувшись, ни разу не посетил ее. А не сказал о долгом расставании оттого, что не хотел расстраивать мадмуазель. Да и не настолько мы близки. Сейчас прошло время, так что, вероятно, госпожа Лорель меня уже не помнит. - После мыслей в голову скользнула легкая грусть, но Рауль этого не показывал. Ему еще ни с кем не удавалось поговорить об этом прекрасном человечке, достойном внимания. - Как ее дела обстоят сейчас? Должно быть, для юной актрисы многое изменилось. Хористка уже тогда надежды подавала, хотя не скажу, что был частым гостем в театре с тех пор. - Возможно, он не имеет задавать подобные вопросы, но обратного пути нет. Он не должен был сказать что-то "не так", но ему так и не пришло в голову часами придумывать ответы, ведь Рауль даже не знал, когда Маркус решит поинтересоваться. Это должно было, наверно, произойти еще при прошлой встрече.

+2

14

Макферсон серьёзно посмотрел на собеседника, собираясь с мыслями. Парень даже не думал о том, что гвардейцы вызывают столько почтения у Рауля, и ему даже стало немного неловко слышать такие слова. Рыцари... Когда Марк был подростком, в его воображении вставали воины, закованные в латы, сражающиеся на турнирах за сердце прекрасной дамы, или они же, совершающие подвиги ради дамы сердца. Или же бродячие рыцари, совершающие добрые поступки просто потому, что иначе не могли поступить. Однако его жизнь вовсе не была похожа на захватывающие рыцарские романы, которыми Марк подростком зачитывался, и всё сложилось так, как и должно было сложиться.
- Всего двумя предложениями вы разрушили моё представление о вашем мнении о гвардии в целом, - слегка склонив голову, отозвался Марк, не сводя внимательного взгляда с собеседника, - Я не скрою, что очень горжусь своей принадлежностью к гвардии, а потом могу быть слишком резок, если чувствую пренебрежительное отношение к нам. Я ведь обязан гвардейцам жизнью.
Марк ни капли не преувеличивал, и ни на секунду не забывал о том, чем обязан своим сослуживцам. Та дуэль была слишком ярким событием, и до сих пор, кажется, юноше снились те искажённые ненавистью и злобой лица его врагов, когда его убивали, прижав к стенке и осыпая градом ударов. Отряд Рунки еле успел спасти его... Усилием воли Маркус постарался отогнать эти мысли, и обратил внимание на своего сегодняшнего собеседника. Действительно ведь, совсем недавно юноша думал о Рауле иначе. Вернее, не о нём самом, а о его мнении о гвардии в целом, и не преминул сообщить об этом собеседнику. Правда, за эту вспышку Марк не чувствовал угрызений совести, потому что понятия не имел, как в действительности Рауль относится к гвардии, а вот слова "ваше рвение" вывели юношу из себя.
Маркус дал себе слово - в очередной уже раз! - вести себя посдержаннее. Он устал, да, очень устал, а потому раздражителен не в меру, но это не значит, что можно терять над собой контроль. Юноша просто хотел немного отдохнуть в кофейне, а не устраивать какую-нибудь ссору. Тем более - с Раулем, отношение к которому было столь неоднозначно и никак не могло определиться до конца. И это сильно беспокоило парня. Ведь Раулем восхищалась его сестра, и он сам тоже, когда только узнал о шарфике и о статье. Юноша был удивлён встречей с Раулем, и до сих пор гадал, что же представляет собой этот человек. Наверное, дело в том, что Марк не представлял себе, были ли в жизни его собеседника столь же значимые события, что и в его, и поэтому не получалось представить себе спокойную жизнь обычного человека, не занятого тем, чтобы каждый день выходить на патрулирование неспокойных столичных улиц. Но если Рауль каждый раз кидается к пожару и ищет следы преступлений, то его жизнь трудно назвать спокойной.
Отдых! Маркус невесело усмехнулся, когда услышал фразу Рауля об отдыхе. Он бы многое отдал за возможность просто-напросто выспаться как следует. Пока что даже этого он был лишён. А ещё больше, чем сна, хотелось в отпуск, хоть на пару недель съездить домой, чтобы привести расшатавшиеся нервы в порядок. Кажется, первые два-три дня Марк бы просто отсыпался, а потом бродил бы в одиночестве по окрестным лесам да лугам, набираясь сил для нового рывка. Сейчас всем было нелегко, и каждый человек в гвардии был на счету, поэтому никаких отпусков никому не давали. Те три недели, что Марк провёл дома в феврале, отдыхом не назвать. Он до сих пор помнил, как пытался сообщить Лорель весть о гибели её мамы, и как они в молчании ехали домой, в Нейрию. В Тириос Марк вернулся в подавленном состоянии, и до сих пор весьма болезненно реагировал на тычки и уколы судьбы. И сейчас больше всего измотанный парень нуждался во внимании, отдыхе и общении с близкими.
- Но если мы не будем отдыхать, то кто будет расследовать преступления? - поинтересовался Марк у собеседника. Он взял со стола свою чашку, с удовольствием вдохнул аромат чая, и сделал осторожный глоток. Юноша прикрыл глаза, чувствуя, как тепло напитка расходится по внутренностям. Затем он вспомнил о своём бутерброде, и осторожно откусил от хлеба. Вот так всё воспринималось куда менее воинственно, - Ведь если не хватит сил продолжить, то можно упасть на полпути, так и не добравшись до правды. Конечно, хорошо, если рядом окажется кто-то, кто поддержит тебя, но отдыхать - даже нам! - жизненно необходимо.
Юноша молча наслаждался своим ужином, который теперь состоял из бутерброда и чая, и слушал Рауля. Да, мнение мсье Револи было важно и небезынтересно Марку, тем более, что раньше не доводилось услышать эту историю с точки зрения Рауля. Маркус помнил, как тепло Лорель отзывалась о своём новом знакомом, и даже говорила, что парни могут подружиться между собой. И сам Маркус думал точно так же, но за три года, прошедших с того дня, многое изменилось. И прежде всего изменился сам Марк, и поэтому был так осторожен в том, чтобы сходу предложить Раулю свою дружбу, а это значит и поддержку, и участие в его жизни тоже. Осторожность требовала в том, чтобы Марк услышал об истории про шарфик и статью от самого Рауля. Юноша улыбнулся в ответ, услышав о Лорель. Да-да, всё так и есть.
- Лорель рассказывала мне, - отозвался Маркус, когда от его ужина ничего не осталось. Молодой человек отметил, что рассказ Рауля куда менее эмоциональный, нежели он получился у Лорель, но, может, сказывалось давность лет, или усталость самого журналиста, - Она показывала мне вашу статью, мы долго рассматривали текст и вспоминали мсье Аделиса, - грустно улыбнулся парень, - Сестра рассказывала мне о том, что некий молодой человек кинулся в воды реки Гранды и спас её шарфик. А потом показал свою типографию и подарил статью о её отце. Это очень благородный поступок, мсье. Шарфик, который улетел с плеч моей сестры, действительно очень ей дорог: это подарок её отца. Поэтому вы не просто помогли девушке не потерять часть её гардероба, а спасли память о её отце. Уже второй раз, мсье Револи. Это ли не чудо? Лорель была искренне восхищена вами. И поэтому мне так хотелось с вами познакомиться. Я пришёл на премьеру в театр, потому что знал, что вы тоже приглашены на спектакль, и думал, что так мы с вами и познакомимся. Так и получилось. И вот теперь мы с вами снова встретились. Думаю, Лорель будет рада узнать о том, что вы вернулись в столицу. Вы ведь не возражаете, если я сообщу ей о нашей с вами встрече?
Юноша ненадолго умолк. Ему внезапно стало любопытно, не интересовался ли Рауль тем, почему у Марка и Лорель разные фамилии, и почему вообще Марк носит иностранную фамилию, но задавать этот вопрос, всё-таки, не стал. А вот вопрос Рауля о том, как дела у Лорель, он и ожидал, и опасался. Впрочем, речь шла не о личной жизни девушки, а о её творчестве, поэтому Маркус решил придерживаться именно этой темы:
- О, рекомендую вам сходить на ближайший спектакль в Тириосскую Оперу! Услышите лучшие голоса Нора. Лорель - в том числе. Она стала куда уверенее в своём искусстве, это даже я, который ничего в вокале не понимает, и то слышу. Она много репетирует. Мне порой кажется, что слишком много репетирует и слишком мало бывает на свежем воздухе. Мсье Револи, вы ведь любите творчество? Вы должны сходить на спектакль и убедиться лично в таланте моей сестры! - воодушевлённо закончил Марк свой неожиданный монолог.

+2

15

- Ваша профессия достойна уважения и мне очень жаль, если ненароком задел вас неосторожным словом. В моих мыслях не было дурных намерений. - Извиняющимся тоном проговорил Рауль. Он, возможно, и  впрямь погорячился и вызвал нежелательную реакцию - что ж, виноват сам. Уставшего гвардейца винить было не в  чем,ведь тот защищал честь мундира, и, похоже, для месье Макферсона это самое дорогое, что только может быть в жизни. Так, пожалуй, было бы и у Рауля, защити его блюстители закона от прямой угрозы самой Смерти. Однажды, в раннем юношеском возрасте, стайка цыган подстроила тяжелое ранение шевалье Револи. Возможно, те хотели испугать незваного гостя, который вторгается на их территорию., но выбрали неверные способы воздействия. А может, их целью было убийство "свидетеля"? Так или иначе, это послужило толчком к ненависти всего цыганского рода, как бы то ужасно ни звучало. Говорят, это все равно, что судить о человеке "по толщине его кошелька", к примеру, но воспоминания ребенка - вещь сильная, она внедряется в твой мозг на подсознательном уровне, и ты ее уже вряд ли выкуришь ближайшие лет пятнадцать, а может и  все двадцать. Примерно то же самое Рауль мог сказать о неприязни к одному из заграничных языков: дело в том, что с обладателями той лингвистической группы воевали прадеды будущего репортера, а бабушки были детьми войны. Юный Рауль в свое время, сидя за столом, любил слушать о тяжелом детстве предков, невольно сравнивая то время с собственным идентичным периодом. Рассказы далеко позади, но сам по себе диалект "врагов прадеда" был неприятен для восприятия на слух, с этим сложно было поделать что-то, оставалось смириться и постараться снести личных тараканов хотя бы до нейтралитета, если вдруг по долгу службы придется иметь дело с кем-то из представителей народности.
Сам себе Рауль пообещал, что постарается впредь для устного разговора с Марком продумывать некоторые сомнительные слова чуть дольше,как то было бы при написании статьи, в которой он не желает посрамить того или иного случайно упомянутого человека, присутствие которого дополняет "полную картину мира" на момент тех или иных событий. - Ежели взглянуть с этой точки зрения, вы безусловно правы, мсье. - Журналист еле заметно кивнул головой. И то правда, не следует доходить до точки морального истощения: нужно найти перерыв и восстановить силы, пока не поздно. "Вот бы только время было!" - Он и сам чувствовал груз свалившихся разом забот. Рауль последнее время был сам не свой и сильно выдохся, выполняя прихоти начальства и почти безрассудно кидаясь из огня да в полымя. Тело ныло и жаждало покоя, но вместо этого получало ударную дозу кофеина и прочих бодрящих трав настолько сильных, что после долгого дня, лежа в постели, молодой человек не в силах был сомкнуть глаза еще добрых пару часов и ресницы касались нижних век примерно "в равное время с рассветом".
Именно в связи с фатальной усталостью и, должно быть, из-за немалого временного промежутка с момента встречи с  госпожой Лорель, рассказ Рауля оказался смазанным: на эмоции фактически не было сил. Между тем, месье Револи надеялся, что Маркус останется удовлетворен услышанным и это не будет разниться с рассказом  самой мадмуазель.  Ответная речь гвардейца дарила долгожданное спокойствие и поднимала боевой дух, за что в глубине души журнались был ему благодарен. Слова блондина возвращали Рауля в тот ветренный, но в то же время прекрасный день. - Я всегда восхищался людьми творчества - они возвышенные, почти недостижимые. И счастлив тот, кто увидит их хоть пару раз издали. Невозможно остаться абсолютно не тронутым их влиянием, особенно, если с этим связаны юношеские годы. Оберегайте мадмуазель Лорель, она прекрасна словно нежный весенний цветок. Я горжусь тем, что был однажды причастен к ее творчеству (в живую лицезрев ее выступление в театре) и искренне рад тому, что мог оживить ее воспоминания об одном человеке, достойном внимания и уважения одновременно. Он отвечал разом на все, что услышал в  рамках одной темы, не перебивая и вслушиваясь в  каждое слово собеседника. Рауль был уверен, что Маркус является родным братом Аделис, а посему, ему сложно было представить, чтобы будущий гвардеец обладал слохим слухом или отсуствием вкуса в музыке - это было столь противоествесственно! - Я помню ту встречу в театре, и хотя совершенно не знал вас, моментально ощутил, что вы с мадмуазель - неразрывное целое. Духовная связь крепка, и это само по себе достойно уважения. Я ощутил огромную ответственность, когда был представлен девушкой вам. Я не должен был оплошать в тот момент, ведь миледи так прекрасно обо мне отзывалась. Вы можете сообщить обо мне, если посчитаете нужным. - Он все еще не был уверен, что мадмуазель помнит его. Рауль вновь кивнул и улыбнулся в знак благодарности за приглашение, но колебался в ответе, поскольку не знал,сумеет ли выкроить целый вечер для посещения Национальной Тириосской Оперы. Ответить Рауль и не успел.
- Грабители под окнами кофейни! - Гарсон, принесший месье Револи  маленький заварной чайник с восхитительным ягодно-травяным ароматом, всплеснул белоснежными перчатками. Похоже, этот нежный чай предназначался для одинокой посетительницы, сидевшей в самом углу помещения, в  аккурат за столиком наших собеседников. "Какова наглость, уводить вещи из-под носа у Гвардии!" - Любопытный взгляд коснулся слюдяного частично запотевшего окна, юноша не сразу понял весь трагизм ситуации: некий оборзевший угловатый подросток, перебирая носками не по погоде легких ботинок попеременно, в ватной безрукавке на манер "фуфайки" все увереннее катился под гору на новехоньком хобби-хорз, растрясая остатки совести по мостовой! Грохот железа о камень невозможно было спутать ни с  чем другим. Запоздало вскочив на ноги, Рауль повязал пиджачок рукавами о пояс - одеваться было некогда. - П...простите, масье. На сей ноте вынужден вас покинуть. - в душе хотелось кричать "Воры, воры!", но поднимать шум, в  тем более беспокоить и без того уставшего гвардейца было бы в  высшей степени невежливо. - Это была моя дрезина. - Шепнул он напоследок и, откланявшись, рванул по направлению к выходу, пытаясь развернуть как можно меньше стульев и почти не толкая сидящих на стульях посетителей, которые отодвинулись от стола "как было удобнее". Даже сейчас он то и дело кидал "простите, мне срочно". Дверь за его спиной хлопнула от ветра непростительно громко. Рауль, все же, умудрился обратить на себя всеобщее внимание. Это транспортное средство, конечно, не ржет и  не просит сена, но по мостовой среди ночи гремит еще более отчетливо, нежели аккуратные подковы. Возможно, недовольные жители Тириоса уже будут выглядывать в окно, пытаясь распознать причину суеты спросоня. "Лишь бы побольше свидетелей. Эта вещь слишком дорога, я  не смогу себе ее позволить. К тому же, это подарок"

+1

16

Маркус чуть улыбнулся словам собеседника. Его нечасто хвалили или благодарили за службу, которой парень отдавался без остатка, так что он даже не ожидал услышать такие приятные слова в адрес гвардии. Сейчас наступило очень тревожное и опасное время, когда даже гвардия порой не вызывала у людей ни уважения, ни доверия, и это было очень печально. Поэтому юноша редко слышал приятные слова в адрес гвардии, и сейчас они были особенно приятны, и даже необходимы, чтобы не упасть духом. Да, гвардейцы тоже люди, и тоже испытывают эмоции, и им порой тоже требуется поддержка.
А что, если... позволить Раулю самому поучаствовать в патрулировании улиц, вместе с каким-нибудь отрядом? Только, разумеется, с ведома начальства. Было бы полезно поднять престиж гвардии через прессу, а Раулю, как журналисту, Маркус доверял, хоть и разозлился на него, когда Рауль стал на глазах у гвардейцев искать улики.
- Благодарю вас, - отозвался парень, чувствуя, что его вспышка гнева полностью улеглась. Рауль и правда не имел дурных намерений, а вот кое-кто тут вспылил, приняв всё на свой счёт. Нет, так нельзя. Надо отдохнуть, выспаться, привести нервы в порядок, а то Маркус сам не заметит, как запятнает честь мундира каким-нибудь неблаговидным поступком, а это было недопустимо. У Марка были свои принципы, касающиеся его собственной чести, и он соблюдал их неукоснительно, - Мсье, я буду рекомендовать вас своему начальству, как честного журналиста и благородного человека, чтобы мсье Морель позволил вам провести с патрульным отрядом целый день. У вас ведь не было возможности посмотреть на нашу службу изнутри?
Или, всё-таки, была? Сегодня на пожаре, например. Юноша был крайне недоволен самим собой, вёл себя, как растерявшийся новичок, хотя служит уже почти три года. А тут... Нет, видимо, это всё накопившаяся усталость. Он начинает сдавать свои позиции, совершает одну нелепую ошибку за другой, и как его ещё не попросили из рядов гвардии? Марк еле заметно поморщился от этих мыслей. Всё. Надо отдохнуть, выспаться, набраться новых сил.
- Я надеюсь, мсье, теперь у нас будет больше возможностей видеть друг друга, - улыбнулся юноша словам собеседника. Да, поддержка нужна всем, особенно когда ты чувствуешь себя слабым и усталым, и не можешь идти вперёд. Рауль, видимо, тоже устал, а ведь какой контраст с ним же, когда молодой журналист только вошёл в кофейню. Тогда мсье Револи казался неутомимым и жизнерадостным, и даже своими соображениями с Марком поделился, касательно поджигателей, - Мы с вами оба, как я вижу, устали. Поэтому не будем обижаться на резкость друг друга, всё ведь не со зла. Это усталость... И я надеюсь, что снова увижу вас при менее печальных обстоятельствах, чем сегодня днём, - грустно глядя на собеседника, заключил парень.
И тут же улыбнулся, услышав первые слова Рауля о творческих людях. Было по-настоящему интересно послушать Рауля, и его речь вызвала самые разные чувства Марка. Юноша был крайне удивлён тем, что Рауль настолько преклоняется перед творческими людьми, что считает счастливцами тех, кто их увидел хотя бы издали. Маркус недоумённо пожал плечами. Он-то вырос в творческой атмосфере, поэтому для него это было само собой разумеющимся. Не только в доме Аделисов, но и в доме Макферсонов звучала музыка, мать Маркуса прекрасно пела, обладала тонким музыкальным слухом и очень неплохим певческим голосом. Обе семьи часто устраивали домашние концерты и приглашали на них соседей. Это время хорошо запомнилось младшим представителям обеих семей, как самое радостное и беззаботное. Сам юноша не унаследовал музыкальных талантов матери, а весь пошёл в отца, но это не значит, что он вырос без чувства прекрасного.
А вот интересно, где же рос Рауль, чтобы так восторгаться актёрами во взрослом возрасте? Да, именно они первыми пришли в голову, когда Марк услышал про творческих людей. Люди творческие были самыми обычными людьми, даже Гаспар Аделис, и ничто человеческое им не чуждо. Юноша уважал труд актёров, но не считал, что перед ними надо преклоняться. А Рауль говорил так, будто ставил творческих людей на недостижимый для других пьедестал, делая из них чуть ли ни полубогов, да простят Родители такое сравнение! Однако парень воздержался от комментариев.
- Наверное, вы заядлый театрал, - осторожно проговорил Маркус, глядя на собеседника, - Ведь именно в театре можно увидеть актёров и услышать музыкантов, если купить билет на спектакль или концерт.
Он почему-то разволновался, когда Рауль очень серьёзно попросил юношу беречь свою сестру. Маркус очень серьёзно посмотрел на журналиста, но так и не нашёлся, что ответить. Лорель всегда присутствовала в его жизни, и они всегда были по-настоящему близки. Не ответил словом, но взглядом, Маркус и словам Рауля о духовной близости с названной сестрой. Тут даже комментарии никакие не нужны. Редко когда между родными по крови братьями и сёстрами можно наблюдать такую крепкую дружбу, как между дочерью Гаспара Аделиса и сыном Ричарда Макферсона.
- Спасибо, мсье, - наконец отозвался Марк, серьёзно глядя на Рауля, - Всё, что вы рассказали, очень важно для меня.
Однако, время было уже позднее, и юноша решил собираться домой. Марк думал подозвать официанта, чтобы попросить счёт за ужин, но не успел. Он настороженно уставился на заголосившего официанта, осмысливая услышанное. Марк приник к окну, высматривая там преступника, и узрел некого мальчишку, который уселся верхом на новомодную дрезину и спокойно катился под горку, загребая ногами по земле, но не нажимая на педали. Когда Рауль сообщил, что эта дрезина - его, Маркус удивился. Нет, это не ограбление, это - кража. Раздумывать он не стал. Глянув вслед кинувшегося к двери Раулю, молодой человек сначала оставил на столе горстку монет, надеясь, что их хватит расплатиться за ужин, и не только свой, но и Рауля. Затем он схватил своё пальто, спешно набросил его на себя, цапнул со стола забытую Раулем схему преступления - а нечего ей тут валяться! - и молча выскочил следом за Револи из дверей кофейни. Марк не допустит, чтобы Рауль в одиночку гонялся за воришкой, когда тут есть гвардеец - он сам.

+1


Вы здесь » Интриги: сплетение судеб » Городские заведения » Разговор за чашкой кофе. 21.03.3652


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC