Интриги: сплетение судеб

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Интриги: сплетение судеб » Игорный дом » Здесь не может быть все чисто. 24.03.3652


Здесь не может быть все чисто. 24.03.3652

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://savepic.su/5900993.jpg


● Название эпизода: "Здесь не может быть все чисто"
● Время действия: 24 марта 3652 года, вечер
● Место действия: Игорный дом. Спальня мадам Ботьен
● Участники: Рунки Легаре, Маркус Макферсон, Валери Ботьен, Леон Легранд
● Краткое описание: Гвардеец Рунки Легаре оскорблен  поведением баронессы в день, когда офицер приходил узнать что-нибудь о подозреваемом в убийстве канцлера Одрика Шанье. К сожалению, баронесса  в прошлый раз вела себя вызывающе и не церемонилась с военным, теперь обыск грозит всему заведению, в частности - в личной спальне мадам. Рунки идет не один, его верным помощником является друг и коллега Маркус Макферсон

! Согласие на вмешательство мастера: Да

0

2

В кои-то веки у отряда Рунки Легаре выдалась свободная ночь. Последние дни были жутко напряженными, гвардейцы вымотались бесконечными патрулями и буквально валились с ног, поэтому сегодня они честно заслужили выходной. Самое прекрасное, что свободная ночь выдалась и у лучшего друга Рунки. Хотя Маркус официально и числился в отряде Легаре, в те же последние дни начальство полюбило новую практику: тасовать гвардейцев как придется, ставя в патруль, порой, вообще не знакомых друг с другом людей. Это называлось налаживанием связей между стражами порядка и укреплением отдельных команд, а по мнению лейтенанта было совершеннейшей глупостью. Как, скажите, можно положиться на незнакомого человека в случае опасности? Как доверить ему защищать спину? Нет, конечно, в гвардии случайных людей не бывает, все они братья друг другу, но свои воины, с которыми прошел уже не одну заварушку, надежнее. Юношу, как водится, никто не слушал, поэтому все, что ему оставалось, это молча злиться.
Была, правда, у него еще одна причина для злости. Именно она привела молодого офицера сегодня вечером домой к Макферсону, и она же заставляла сидеть с мрачным видом, прикидываясь мебелью. Про себя Рунки давно уже все решил, но до последнего сомневался, стоит ли вмешивать в это дело Марка. Если что-то пойдет не так, им обоим может крупно влететь, вплоть до исключения из гвардии и даже, не дай боги, тюрьмы. Он, конечно, надеялся, что до такого не дойдет, но риск существовал, и немалый. Имеет ли он право подвергать друга такой опасности? С другой стороны, уйти одному, не сказав ни слова, было бы нечестно. А если сказать, то один уже не уйдешь, не позволят. С другими членами отряда Рунки не думал делиться. Она ребята очень надежные, но пусть лучше отдыхают и не ведают, что задумал их командир, иначе тоже попадут под раздачу. Хотя все равно попадут. Каков командир, таков и отряд, как говорится… Вот и ломай голову, что же делать в итоге.
- Все, хватит. Может быть, ты расскажешь уже, что происходит? – не выдержал Марк, когда пошел второй час молчания.
Рунки поднял на него тяжелый взгляд. Друг, конечно, не мог не заметить, что последние пару дней с ним творится что-то странное, но причин Легаре-младший не называл – сомневался. Ну, хватит, наверное.
- Помнишь, после убийства канцлера меня посылали с проверкой в игорный дом? – неохотно начал он, поерзав в кресле. – Я сказал тебе тогда, что мы ничего не нашли. Но это не совсем так. Его хозяйка, мадам Ботьен, далеко не так проста, как кажется. Я не знаю, что с ней не так, но уверен: она что-то скрывает! Слишком самоуверенно себя вела, будто точно знала, что ничего я ей не смогу сделать. И все там… довольно подозрительно. Мне это все время не дает покоя, но не говорил ничего, потому что не был уверен. Я уже всю голову сломал… - он опустил голову, обхватил ее ладонями. Из-за этой завесы голос зазвучал приглушенно. – Она знакома с нашим начальником, мсье Морелем, и, похоже, пользуется его покровительством. Может быть, у меня на фоне всего творящегося в городе развилась паранойя, но… - юноша поднял на друга горящий взгляд, - Марк, ты знаешь, я всегда доверяю своей интуиции. И сейчас она говорит мне, что в игорном доме не все чисто. Я хочу устроить там обыск. Вернее… - он помолчал немного, и все же решился. - Обыск конкретно в апартаментах мадам Ботьен. Это опасно и незаконно. Если попасться, ничего хорошего ждать не будет. Может быть, ничего там и не найдется… Но я уверен, что рискнуть стоит. Ты можешь не ходить со мной, если хочешь, или считать меня вспыльчивым глупцом, я и сам себя таким считаю. Доказательств-то нет. Но все равно пойду, - Рунки отвел взгляд, голос снова сделался глухим, но теперь уже из-за сдерживаемых эмоций. – К тому же, она нанесла мне личное оскорбление, так что для меня это дело чести.

+2

3

Сегодня была редкая возможность отдохнуть, привести мысли в порядок. Передышка была необходима, потому что Марк с ног от усталости валился, и этим вечером решил никуда не ходить. Что может быть лучше тихого, спокойного вечера с интересной книгой в руках, за которой, кстати, давно гонялся? Книжная полка в гостиной скромной квартирки Марка Макферсона пополнялась не так уж часто, и почти вся литература была так или иначе посвящена теме бельвуаров. Всё-таки, в Марке ещё была жива детская мечта стать историком, и он не упускал возможности почитать что-то новое.
Марк весь день пробыл дома, даже не собираясь никуда идти. И вот наступил вечер, за окном один за другим зажигались газовые фонари. В другое время юноша отправился бы на прогулку, но сегодня даже шевелиться не хотелось. Гостей Маркус тоже не ждал, поэтому удивился, когда в дверь постучали. На пороге оказался мрачный донельзя Рунки Легаре, который был впущен в квартиру и усажен в кресло. Они редко виделись в последние дни, и редко когда оказывались в одном отряде на патрулировании, так что этот внезапный визит одновременно обрадовал и насторожил Марка. Какое-то время друзья сидели в полном молчании. Потом Марк попытался осторожно выведать причины визита. Нет, он был рад видеть Рунки в любое время, и ни за что бы не отказал в гостеприимстве, но слишком уж мрачный вид был у младшего Легаре. Однако на все попытки узнать, что происходит, Рунки отмалчивался и мрачнел на глазах. И вот они уже битых два часа сидели в молчании, и Макферсон, в конце концов, не выдержал и встревоженно поинтересовался:
- Все, хватит. Может быть, ты расскажешь уже, что происходит?
И умолк, внимательно глядя на друга. Рунки же в ответ заговорил, и чем дольше он вёл повествование, тем мрачнее становился. Марк, в свою очередь, слушал молча, не перебивая, но тревожась за своего друга. Давно, если никогда, Марк не видел Рунки в таком подавленном состоянии. Действительно, особых подробностей о той проверке игорного дома Макферсон не знал. Это заведение пользовалось определённой репутацией, и в штабе гвардии можно было ознакомиться с архивом, собранным на этот игорный дом. Любопытно, какие подводные камни скрываются под всем этим видимым благополучием на самом деле? Очень интересно. Всё вращается вокруг игорного дома и мадам Ботьен. Марк не очень представлял себе эту беседу Рунки с мадам Ботьен, но если Рунки так подавлен и зол, значит, во время этой их беседы произошло что-то серьёзное.
- Так, давай по порядку, - наконец заговорил Макферсон, пытаясь уложить всё в голове, - Мадам Ботьен нанесла тебе оскорбление? И она же пользуется покровительством нашего начальника? - Марк выделил именно эти две темы из рассказа Рунки, прежде чем продолжить. Ему самому требовалось разобраться во всём происходящем, и то, что рассказал Рунки, только усиливало подозрения Марка: - Удивительное совпадение. Выходит, что именно эту женщину я и видел вчера, в одной цветочной лавке. Я ещё не успел рассказать тебе подробности, так что сделаю это прямо сейчас, - возможно, им надо пополнить сведения друг друга. Кто знает, что именно окажется важным? - Возможно, твои подозрения на счёт мадам Ботьен не так уж безосновательны: я видел, как из сумочки этой дамы вывалился маленький такой флакончик не то с чернилами, не то с красителем. Зачем носить с собой флакон с красителем? Я тогда не стал догонять её и задавать вопросы посреди улицы, да и сдаётся мне, что она нашла бы всему объяснения. Никто ведь не запрещает носить с собой флакон чернил, а больше у меня на неё ничего нет.
Он немого помолчал, пытаясь унять сумятицу, творящуюся в голове, прежде чем говорить дальше. Мсье Морель может быть заодно с мадам Ботьен? Но ведь это же означает предательство! Гвардейцам теперь нельзя доверять даже собственному начальству? Если хозяйка игорного дома пользуется покровительством начальника городской гвардии, то кому вообще можно доверять?! Это заявление Рунки было как гром среди ясного неба. Хотя, почему-то, юноша уже не так сильно этому удивлялся. Если всё так и есть, то никогда в жизни эти проверки ничего не дадут. Напрасная трата времени и сил, но никогда им не узнать всей правды об игорном доме. Единственный способ узнать эту правду - наведаться туда лично, и именно так, как придумал Рунки, то есть, негласно и без ведома начальства.
- Рунки, ты понимаешь, что значит покровительство мсье Мореля игорному дому? - поинтересовался Марк, - Мадам Ботьен сама тебе об этом намекнула? Да как бы там ни было... Тебе нужно прикрытие. Кто-то, кто может прийти на помощь, если что-то пойдёт не так. И ты ведь не думаешь, что я правда могу остаться в стороне? - нахмурился парень, глядя на своего друга, - Да там весь персонал предан своей хозяйке, как псы, и только им известно, что они могут сделать с чужаком, который суёт нос не в свои дела. Я обеспечу тебе прикрытие. Только подожди, мне надо собраться.
С этими словами парень поднялся из своего кресла и быстрым шагом прошёл к двери своей спальни. Оставаться дома теперь было совершенно невозможно, и Марк бы с ума сходил тут от беспокойства, рисуя себе самые мрачные итоги такой вылазки. А вдруг Рунки попадётся охранникам мадам Ботьен? Что они с ним сделают тогда? Или случится ещё что-то? Нет, нужно идти вдвоём. На сборы ушло совсем мало времени, и вскоре парень снова появился в гостиной, готовый к выходу на улицу. Он тщательно подготовился, надев один из лучших своих костюмов, и про лучшую пару обуви не забыл. Оружия как-то будто при себе не было, но на всякий случай за поясом был спрятан небольшой кинжал. Не будут же охранники на входе обыскивать дворянина? Плана никакого у Марка не было, так что действовать будем по обстоятельствам.
Он остановился, вопросительно глядя на Рунки.
- Всё, можно идти. Больше никто не знает о твоих подозрениях?

0

4

Можно было и не сомневаться, что основным в речи Рунки Марк выберет именно слова о задетой чести. Невероятнейшее просто совпадение было встретиться этим двум молодым людям, настолько похожим оказалось их мировоззрение. В нынешнее-то время, когда миром правят деньги, а понятия чести, достоинства, гордости отходят на задний план, сложно повстречать единомышленника, а этим двоим повезло еще и стать лучшими друзьями. Легаре одарил гвардейца мрачным взглядом. Ему не очень-то хотелось вдаваться в подробности недавней встречи с мадам Ботьен, с другой стороны Марк имел право потребовать их. Мало что можно понять в сумбурной речи молодого офицера, не подкрепленной абсолютно ничем, кроме домыслов и интуиции. А если он все-таки ошибается?
А если нет? Так никогда и не узнает этого, не проверив сейчас.
- Ты встречался с ней? – юноша подался вперед, внимательно слушая рассказ друга. Да, он знал о приказе проверять цветочные магазины, особенно те, где торгуют розами, таким образом начальство надеялось найти хоть какую-то зацепку в деле о поджигателях. Но вот о том, что у Макферсона вышла не менее занимательная встреча, он ничего не знал. Глаза зажглись азартом. Может быть, это сами Боги подкидывают знак? Второй раз владелица игорного дома вызывает подозрение у стражей порядка, но предъявить ей снова нечего.
- Флакончик с красителем, значит… Уж не с тем самым ли, которым была покрашена наша черная роза?
Он понимал, что его измышления больше похожи на бред. Готов видеть зацепки на ровном месте и бросаться на все, что кажется даже самую малость подозрительным. Это неправильно, офицер, командир отряда не должен вести себя, как несдержанный мальчишка. Но разве правильно то, что происходит сейчас в городе? Если подозрения Рунки верны и сам начальник гвардии поддерживает хозяйку игорного дома, чем бы она там ни занималась… Это может быть и незначительное сотрудничество, никому не делающее особого вреда, а может быть и нечто гораздо более серьезное. Вплоть до… заговора. И что же, идти с подобными мыслями лично к мсье Морелю? Да, так недолго доходиться и до тюрьмы, чтобы не лез слишком ретиво туда, куда не положено. Рунки уважал своего начальника и не хотел думать о том, что он может оказаться предателем, и все же не мог доверять ему, пока все не выяснится.
- Да она не намекнула, Марк. Она прямым текстом сказала, что мсье Морель, как человек умный, много лет сотрудничает с ней при раскрытии дел, - голос баронессы отчетливо зазвучал в ушах, и ее зеленые глаза вспыхнули отраженным в них пламенем камина. Рунки рывком поднялся с кресла, прошелся по комнате туда-сюда, зачем-то выглянул в окно. Там уже сгустились сумерки, но улицы еще не успели опустеть, и поздний продавец пирожков ходил с лотком по тротуару, зазывая прохожих. Юноша задернул штору и снова обернулся к другу. – Я не знаю, что думать об этом. Может, он просто закрывает глаза на нечестную игру или что-нибудь в этом роде, а может, и нет. Но насчет мадам я почти твердо убежден, что с ней все не так просто. Многочисленные проверки каждый раз уходят с пустыми руками, а жалобы все продолжают поступать. Мне кажется, это заведение у нас самое популярное, сколько отрядов туда уже посылали. На каждом шагу охранники понатыканы, сама хозяйка ведет себя уверенно и даже вызывающе, будто точно знает, что ей ничего не грозит. Но однако… - он замолчал ненадолго, перед внутренним взором ясно нарисовалась картинка недавних событий, - разговаривать со мной в зале она не стала, объяснив это тем, что не все люди преданы ей. Значит ли это, что не побоялись бы напасть на представителя закона? Что ж, пусть попробуют. Сегодня я подготовился.
Гвардеец с мрачной усмешкой вытащил из-под полы камзола пистолет и продемонстрировал его другу. Кинжал он, конечно, тоже прихватил с собой на всякий случай. Жаль, что нельзя взять шпагу – это было бы слишком заметно.
- Отличная мысль насчет прикрытия. Кто-то должен отвлечь охрану и пожать знак, если хозяйка вернется. Но ты точно уверен, что хочешь пойти? – Марк уже скрылся за дверью спальни, чтобы переодеться для вылазки, так что вопрос можно было и не задавать, но все-таки младший Легаре чувствовал необходимость предостеречь друга еще раз. Ведь на нем теперь лежит ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь того, кого тянет с собой. Глупо, конечно, надеяться, что Макферсон передумает и решит остаться дома. Рунки спрятал оружие обратно под одежду, внимательно проверил, чтобы оно было надежно скрыто от посторонних глаз, но легко доставалось в случае необходимости. Правильно ли они поступают, затевая все это? Неважно – обратно дороги, похоже, уже нет.
- А кому еще я мог рассказать о моих подозрениях? Пока существует вероятность, что начальник гвардии покровительствует преступникам, доверять нельзя никому. И мы ничего не сможем выяснить, если будем действовать по его указу, потому что там давно все схвачено. Так что придется нам немного побыть пиратами.
Последние слова он произнес шепотом, потому что парни уже вышли из квартиры.

+2

5

Прежде чем выйти из квартиры, Маркус решил навести хоть какой-то порядок в комнате, не оставлять за собой бардака. Своей квартирой он дорожил хотя бы потому, что она была недорогая и он вполне тянул месячную оплату. Кроме того, квартира оказалась уютной и давно стала для него домом. А много ли надо одинокому парню, не обременённому семьей? Жил Маркус более чем скромно и тихо, тем и гордился. Поэтому он прошёлся по комнате, забрал свою книгу, которую он бросил в раскрытом виде на маленьком стеклянном столике, и отправляя её на полку, юноша заговорил, отвечая на вопрос друга о мадам Ботьен:
- О, да, я с ней тоже встретился! Я зашёл в тот цветочный магазин, и... Я настолько теперь не люблю розы, что даже сестре их не дарю. Зато подозреваю каждого, купившего розу, в сговоре с нашими поджигателями, - Маркус усмехнулся, повернувшись к другу, - Моё внимание привлекла молодая рыжеволосая женщина, как раз розами и любовавшаяся. А кто сказал, что она не может быть сообщницей преступников? - юноша прекрасно понимал, как звучат его слова, но и сам вспомнил про паранойю, о которой недавно упоминал Рунки, и опять усмехнулся, - Я решил осторожно выведать, не собирается ли она их покупать, мало ли, и мы разговорились. Мадам Ботьен очень любит розы, и даже была столь любезна, что рассказала мне о некоторых сортах этих цветов. И всё бы ничего, если бы эта дама не позволила себе некоторую вольность со мной, - да, мало кому из молодых людей понравится, когда незнакомая женщина подходит вплотную и начинает что-то нашёптывать на ухо. Свои границы юноша тщательно оберегал, и поэтому не ожидал такого, - Кроме того, мне показалось, что мадам Ботьен поняла, где я служу. Мне не понравился её взгляд, хотя она сама была со мной более чем любезна. Купила она тогда лилии, а не розы, но этот флакончик с красителем... - Марк серьёзно посмотрел на Рунки, - Да, у меня точно такие же мысли. О том, что этой жидкостью из флакона может быть покрашена наша чёрная роза. Поэтому обнаружить можно что угодно, в том числе следы окрашивания цветов. А это прямая улика против мадам Ботьен и её заведения.
Маркус умолк, снова повернувшись к Рунки и размышляя над его словами о сотрудничестве мсье Мореля с мадам Ботьен. В голове у Макферсона такое не укладывалось, и поэтому в его представлении начальство разом сделалось пособником мадам Ботьен в её тёмных делишках. Не получалось у юноши не подозревать этих двоих чуть ли ни в сговоре против короны, а это оскорбляло его самого, гвардейца и дворянина. Он ведь совсем не так представлял себе начальника, который, к слову, и подписывал бумаги Маркуса при приёме его в ряды городской гвардии. Этот человек, разумеется, вызывал уважение у свих подчинённых и коллег, и вот поэтому заявление о том, что мсье Морель может быть заодно с хозяйкой игорного дома, и вызывало такие противоречивые чувства.
- Я даже предположить не мог, что мсье Морель сотрудничает с мадам Ботьен при раскрытии преступлений, - вполголоса проговорил Марк, серьёзно глядя на Рунки, - Выходит, твой туда визит принёс свои плоды. Любопытно, мадам Ботьен со многими нашими так откровенна или это только тебе выпала такая честь? Лично я ни о чём даже не подозревал. Тем и обиднее получается. Не могу поверить, и... не могу не подозревать мсье Мореля в настоящем сговоре с мадам Ботьен. А ещё этот краситель... И потом, если в игорном доме и правда могли напасть на офицера гвардии при исполнении, у такого заведения могут быть серьёзные проблемы с законом. Ведь это не оставят просто так.
Да, действительно, игорный дом мадам Ботьен - очень подозрительное заведение. Начиная с жалоб, которые стекались в штаб гвардии, и заканчивая бесплодными проверками, которые раз за разом ничего не приносили. А теперь ещё и это странное сотрудничество. Не может быть, чтобы мсье Морель закрывал глаза на серьёзные нарушения, но... Марк сам видел мадам Ботьен. Могла она очаровать мсье Мореля, и тот теперь в её власти? Её самоуверенность как раз об этом и говорит, мадам Ботьен не станет церемониться с обычными гвардейцами, если ей покровительствует их начальник. И вот теперь они с Рунки решили провести незаконный обыск в игорном доме. Юноша прекрасно понимал, на что идёт. Если бы кто-то другой предложил такое, Маркус бы возмутился, потому что сам твёрдо собирался не нарушать закона даже в малейших деталях, но когда дело касается Рунки, всё меняется. Марк до сих пор считал себя обязанным другу своей жизнью, и поэтому не мог допустить, чтобы Легаре-младший рисковал там совсем один. Попадутся, так вместе, и отвечать тоже будут вместе. Их могут выгнать из гвардии или даже посадить в тюрьму, но если их начальник сам покрывает преступников...
- Рунки, - Марк серьёзно посмотрел на друга, - Я знаю, на что иду. Знаю, каковы могут быть последствия, если мы попадёмся. Но если с тобой там что-то случится, а я мог бы это предотвратить, но ничего не сделал, я не прощу себя. Я уже бросил университет из-за той дуэли и поступил в гвардию, и я не хочу терять ни своего лучшего друга, ни это место. А я уйду из гвардии, сам, если буду виноват в том, что ты пострадал. Поэтому я иду с тобой.
С этими словами Макферсон прошёл к светильникам, что висели на стенах, и завернул вентили, отключив подачу газа: ещё пожара не хватало, пока хозяина не будет дома. В комнате сразу стало темно. Юноша прошёл к входной двери, и сначала, пропустив Рунки вперёд, вышел в коридор сам и тщательно запер дверь. Они оказались в недлинном коридоре двухэтажного дома на десять квартир. Марк жил на втором этаже, и поэтому им пришлось сначала спуститься по лестнице, чтобы оказаться в парадном подъезде. Здесь уже горели газовые лампы, навевая уют. Пожилая дама, которая следила за порядком на этажах и взимала плату с жильцов, строго посмотрела сквозь очки на двух друзей, но узнала жильца. Чинно раскланявшись с молодыми людьми, мадам вернулась к чтению романа, более не обращая на них внимания.

+2

6

Рунки очень внимательно выслушал Марка, не сводя с него мрачного пристального взгляда. Вот, значит, как, и здесь вольность позволила... Умеет мадам находить общий язык со стражами порядка, однако. Теперь становилось интересно, как это никто другой не заметил ничего подозрительного, ведь Легаре и Макферсон далеко не первые гвардейцы, пообщавшиеся с хозяйкой игорного дома. Надо порасспрашивать сослуживцев, что они думают об этом. Или лучше не стоит? Если информация достигнет ушей мсье Мореля, и если он в самом деле замешан в чем-то нечистом... Рунки фыркнул и покачал головой.
- Поздравляю, Марк, теперь мы оба с тобой стали параноиками. Похоже, это заразно и передается по воздуху. Но я готов подозревать всех и каждого, пока мы не найдем виновных и не выясним всей правды. Все эти поджоги и прочее, что происходит в городе... Словно вызов самой гвардии.
Юноша вдруг замер, глядя на Марка очень странным взглядом. А что, если это провокация, специально, чтобы отвлечь внимание гвардейцев? Они бегают как борзые по всему городу, терпят насмешки и угрызения совести из-за неспособности что-то сделать, а искать-то на самом деле надо совсем в другом месте! Лейтенант почувствовал себя идиотом, который долбится в стену, не замечая открытого выхода рядом. Правда, он и сейчас его не видел. Только понял, что отт должен существовать где-то. Все же, Рунки решил пока ничего не говорить другу. Вот проведут обыск, глядишь, что-нибудь прояснится, тогда можно будет делать выводы.
- Не знаю, Марк, не знаю, - он покачал головой, все еще погруженный в свои размышления. Офицер привык делить мир на черное и белое, людей на друзей и врагов. Он был однозначен в суждениях, поэтому предположение, что начальник гвардии, человек, который обязан отвечать за безопасность простых обитателей города, может сам иметь отношение к преступникам, а то и заговорщикам, переворачивало все с ног на голову. Такого просто не может быть! Не должно. По идее, солдат и не должен сомневаться в честности своего командира, но это если он думать не умеет. А разве мало было случаев, когда высшие чины армии работали на две стороны? Взять хотя бы последнюю войну... - Я хочу разобраться, что происходит, найти зачинщиков и воздать им по заслугам. Если Морель виновен, я предложу ему сдаться самому или брошу вызов, потому как не уверен, что смогу выдать человека, который фактически заменял нам всем отца все это время. А если я ошибся... Что ж, тогда я признаюсь во всем, что успею натворить, и пусть делает со мной, что посчитает нужным.
Юноша гордо вскинул голову. Он был уверен в своем решении как никогда. Наверное, это самое правильное, что он может сделать. Он очень серьезно посмотрел на Марка. Решение несостоявшегося историка уйти из университета изменило жизнь их обоих, и Рунки был благодарен и уважал его за это. Но все-таки переживал, что друг не смог достичь своей мечты. Поэтому, конечно же, не мог допустить, чтобы он снова рисковал карьерой. Ну что же, погибать, так вместе. Для этого ведь и нужны друзья.
- Спасибо. Для меня это очень важно.
Они спустились по лестнице и вышли на улицу. До игорного дома путь лежал неблизкий, но извозчика парни нанимать не стали. Хотелось остудить мозг и проветриться перед опасным делом. Наверное, адреналин помог им добраться до цели в кратчайшие сроки. Одетые в штатское, они ничем не отличались от множества других любителей вечерних прогулок. Разве что взгляд мог выдать, но им-то Рунки как раз старался не встречаться с окружающими. Он остановился возле небольшой кондитерской неподалеку от игорного дома, делая вид, будто с интересом разглядывает выставленные на прилавке сладости. Магазинчик еще работал, в этой части города жизнь вообще к вечеру только начиналась. Окна особняка вызывающе светились.
- Надо пробраться внутрь. Охрана могла меня запомнить, и мадам могла их предупредить о том, кто я. Наверное, нас пропустят в зал, но дальше придется отвлекать внимание как-то. Я запомнил, где вход в подсобные помещения, но охрана там чуть ли не на каждом шагу. Ты сможешь.... - юноша прервался, потому что в этот момент из кондитерской, звякнув колокольчиком на двери, вышли две ярко одетые молодые женщины в шляпках и с косметикой на лицах, одна из них держала в руках фирменный пакетик из магазина. Весело болтая, они прошли мимо молодых людей, скользнули по ним взглядами и звонко засмеялись чему-то.Легаре-младший испепеляюще посмотрел им вслед. Только когда женщины отошли на достаточное расстояние, он снова повернулся к Марку и заговорил: - Есть еще второй вариант: перелезть через забор и забраться в окно. Я наблюдал за домом и могу предположить, какое нам нужно. Что выбираем?

+1


Вы здесь » Интриги: сплетение судеб » Игорный дом » Здесь не может быть все чисто. 24.03.3652


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC