Интриги: сплетение судеб

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Интриги: сплетение судеб » # Тириос » Обстоятельства - не помеха. 23.03.3652


Обстоятельства - не помеха. 23.03.3652

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

● Название эпизода: "Обстоятельства - не помеха"
● Время действия: 23 марта 3652 года, утро
● Место действия: улицы Тириоса, набережная напротив оперного театра
● Участники:  Рауль Револи, Лорель Аделис, Амели Брюнар
● Краткое описание: Утро начиналось как обычно, город с наступлением рассвета просыпался, каждый занимался своими делами. Все бы хорошо, если б не одно "Но": под мостом возле Тириосской национальной оперы обнаружили труп куртизанки Сары, пропавшей четыре дня тому назад. Толпятся зеваки, работники и актеры театра так же выходят узнать, что стало причиной суеты. Полицейские не хотят заниматься расследованием всерьез и решают закрыть дело, объявив, что найденная девушка легкого поведения была самоубийцей. Молодой журналист, оказавшийся на месте преступления случайно, знаменит правдивыми статьями и берется за собственное расследование, к тому же, не упустит шанс поговорить со знакомой хористкой, заодно пытаясь выяснить, что могли видеть театральные. Сюда же приходит единственная подруга убитой Амели Брюнар, которая, заметив шрам непонятного происхождения в виде щита на запястье пострадавшей, не верит в то, что Сара могла "сделать этот шаг сама". Рауль не может пройти мимо женского горя и обещает Амели разобраться, что к чему.

! Согласие на вмешательство мастера:
Мастер игры сам участвует в эпизоде

+1

2

Робкий луч солнца проникает в окно сквозь плотно закрытые шторы и скользит по деревянному настилу пола до тех пор, пока не достигает спящих глаз. Ты морщишься, в полудреме закрываешь лицо краем одеяла. Нет, так душно, лучше отвернуться к стене. Вскоре ты понимаешь, что невольно начал просыпаться, но так хочется досмотреть интересный сон. Тоже бесполезно, мысли о попытках заснуть затмили сновидение настолько, что его уже с трудом припоминаешь. Сонное тело медленно садится на кровати, пятки становятся на холодный пол. Первое желание - забраться под одеяло вновь, но за пределами комнаты, на улице уже стоит гвалт. Молодой человек первым делом подходит к окну, пытаясь различить в кронах деревьев хоть каких-то птиц, но они, вестимо, уже улетели по своим делам.  Хорошая привычка встречать утро у окна, особенно когда есть возможность не торопиться. Ты идешь к тумбе, украшенной резьбой по дереву - это единственная часть мебели из дома предков, ее делал прадед своими руками. Это - ясное напоминание о доме и связи с семьей, насквозь пропахшее травами, которые годны для чайной настойки. Говорят, это бодрит не хуже, чем заморский кофе в домах аристократов.
Рауль решил, что сегодня будет довольно прохладно, поэтому заправившись утренним чаем и попутно отламывая ломтики багета, начал собираться на утреннюю прогулку. Он выбрал блузу из льняной ткани, покрашенную в редкий для бедных сословий голубоватый оттенок, удобные светлые штаны, которые обычно заправляют в сапоги, и в контраст подобрал иссиня-черное пальто на манер туатского фасона длинною чуть ниже колена - если ветер стихнет, его можно не застегивать. Мужчина шагнул за порог, предварительно сцепив волосы в хвост тугим узким ремешком - вероятно, дабы их не растрепало. Прямо за посаженными в ряд деревцами начинается оживленная улица, от которой так и веет суетой, столь ненавистной молодым человеком. Но ничего не поделаешь, единственный способ - пересечь людное место и направиться в сторону набережной, там и будет поспокойней.
Месье Револи, насвистывая себе под нос какую-то одному ему известную мелодию, сложив руки  в карман расстегнутого пальто, направился в одному ему известном направлении. Ноги сами вели молодого человека, а его голова не принимала никакого активного участия в прогулке. То и дело нориец поднимал взгляд на то или иное сооружение, украшенное гобеленами и витиеватыми кружевами, завитыми прямо из камня. Старые строения  имели деревянный скелет, выпирающий из штукатурки, те что были поновее - выполнены из более твердых материалов. Даже сейчас, во время прогулки, пальцы юноши сжимали слегка потрепанный кожаный блокнот и перебирали на дне кармана короткий остро наточенный карандаш. Молодой человек свернул к реке, но не смотря на ветер, предпочел оставить пальто расстегнутым: так наряд смотрится краше не смотря на кажущуюся простоту. "Для образа сыщика не хватает только длинного шарфа, перекинутого через плечо назад." - в пору бы рассмеяться, но отчего-то не до этого, настроение с каждой минутой становилось все более мрачным. Над рекой Грандой кружили вОроны, оглашая о наступлении беды одним своим присутствием.  С этой точки уже виднелся оперный театр, вернее та его часть, куда однажды довелось провожать Лорель, но сейчас думы о прекрасной мадмуазель были не кстати.

+2

3

Аннет Кваттроки
http://savepic.ru/7248570.png


Четвертью часа ранее молодая уборщица оперного театра Аннет Кваттроки заканчивала утреннюю очистку помещения. Она вынесла ведро с мелким мусором через главный вход и метлой старательно стряхивала с мраморных ступеней последние капли ночного дождя, время от времени не забывая поправлять свою белоснежную косынку, завязанную назад. Она знала, что репетиция как обычно начнется без участия ведущей актрисы, сеньориты Гвальдо. Аннет спустилась на площадь, все как обычно: ресторанчик справа еще закрыт (о чем гласит вывеска и плотно закрытые шторы из насыщенно-красного бархата), спереди за широкой площадью блестит река в своем канале, ее приток заворачивает влево и течет вдоль театра. Многочисленные торговые палатки, за которыми скрывается поворот Гранды, только начинают свою работу. Мадмуазель Кваттроки свернула влево от крыльца, миновала торговый ряд, очутившись рядом с горбатым мостом, под который обычно сбрасывала отходы из ведра и... Ахнула. Жестяное ведро грохотнуло от встречи с мостовой, - Караул! Человека убили! - Ее визг гулко пронесся над театральной площадью, девушка беспомощно держалась за голову, глаза остекленели. Повидавшая виды уборщица впервые лицезрела труп так близко. Разум так и твердил: "Молчи. Будет, из чего разыграть трагедию перед месье Гофруа!", но эмоции были сильнее разума.
Уже поздно, над местом трагедии начинал собираться народ. Кудровласой брюнетке приходилось молча указывать зевакам на находку. Кто-то из смельчаков выловил из реки труп девушки(ступени, ведущие к воде сбоку от моста облегчили задачу), другие побежали за полицией. Если у Аннет что-то спрашивали, он молчала. Мадмуазель, сжав волю в кулак, еще раз взглянула на место трагедии: светлые спутанные течением волосы, кожа приобрела от воды синевато-белый оттенок и по той же причине слегка вздулась, на руке какая-то ссадина, одеждой пострадавшей служило какое-то платье, потерявшее форму. Не наша, уже хорошо. Хотя почему, была бы Аларику сенсация. - Кваттроки выдавила нервный смешок.
- Посторонись, полиция! - Важный человек лет тридцати верхом на коне приближался в паре с соратником к месту событий. Зеваки нехотя расступались, пострадавшая уже лежала на мелкой гальке под мостом, волосы трепыхались, повинуясь волнам реки, с платья стекала громадная лужа, а намокшая ткань сделалась столь полупрозрачной, что и смотреть на формы пострадавшей неприлично. На все вопросы людей в форме уборщица кратко ответила, изобразив перепуганные глаза: - Я... ничего не знаю, н...нашла вот. - Аннет за время нахождения в театре так же училась актерским трюкам, потому, словно пытаясь унять дрожь в пальцах, вцепилась в подол пыльной юбки..Как ни крути, обстановку подогревали случайные свидетели драмы. От юной мадмуазель каждому было что-то необходимо разузнать.  Обычно любящая внимание и сплетни, девушка не выдержала напора и изменилась в лице в десятый раз за эти несколько минут. - Что вы пристали? Не для того я в театр, чтобы находить подобные безобразия! - Она демонстративно вытряхнула из ведра пыль и остатки мусора в ближайшие к трупу кусты и, развернувшись на пятках, гордо зашагала обратно в Оперу.


0

4

Рауль еще со стороны въезда на площадь услышал голдящую возле моста толпу. Заинтересованный происходящим, он зашагал вдоль театра к месту происшествия. "Может быть, кому-то из театральных девиц на прогулке сделалось плохо? Корсеты вон тугие какие, у любого дыхание перехватит." Нет толку размышлять, когда все стоит увидеть собственными глазами.  Журналисту сделалось еще более странно, когда его едва не сшибла с ног пробегающая мимо мадмуазель бедного происхождения, бегущая наперевес с ведром и даже свернувшая к ступеням Храма искусств. Ранее репортеру представлялось, что данное место почти священно и сюда есть вход исключительно титулованным личностям в роскошных одеяниях. "Работница, возможно" - решил молодой человек и ускорил шаг.
Вокруг блондинки уже вбили колья, с краев которых "качелями" свисали красные ленты. Внутри данного сооружения, изображавшего оцепление, находились полицейские, которые время от времени склонялись с лупой к земле. Их лошади деловито щипали траву с пыльного куста. Не смотря на усилившийся ветер, здесь собралось, возможно, около тридцати человек. Не имея возможности приблизиться к месту трагедии, они оживленно перешептывались.
- Что произошло? - Репортер посмел на шаг приблизиться к ленте, за что тот час был одернут строгим взглядом полицейского, который было потянулся к дубинке, висевшей на поясе сбоку и, вестимо, ужасно ему мешавшей.
- Оружия нет, смертельных ранений тоже. Должно быть, эта блондинка наложила на себя руки. - Выплюнул военный, что постарше. Не по званию ему ругаться, но что поделать, когда мешают усердно работать. Народ зашептался: 'ненормальная', но Рауль не верил в это. Ему было досадно видеть подобный отклик полицейских, им ведь совершенно наплевать , что топщет толпа. "Враки. А как же свежая рана на запястье? Видать посчитали, что от данной травмы не будет смертельной кровопотери." - Случай был вопиющий. Месье Револи уже поклялся себе, что непременно разберется в мотивах убийцы, но к кому обратиться, раз стражи порядка слушать не желают? Репортер достал из кармана блокнот, придавил кулаком страницы, но ветер так упорно трепал страницы, что на одной из них получилась дырка от карандаша. Записывать сложно, но это необходимо в любых условиях.
- Неужели у вас нет желания разобраться в мотивах смерти? А если все-таки необходимо изловить убийцу? - Где-то в груди Рауль подавил рык. Даже деятели его профессии далеко не каждый день наталкиваются на утопленников, а тут еще эта злосчастная рана на запястье... Если присмотреться, она не продолговатая, как царапина от ножа, а скорее шириной в два пальца. Форма слишком правильная, чтобы поверить в то, что ссадина образовалась от столкновения с подводной преградой, камнем, к примеру, или мраморной плитой. Рауль обратился к присутствующим, развернувшись к стражам порядка полубоком: - Кто-нибудь из вас знал пострадавшую? Имя, место работы, хоть что-то. - зарисовав в блокноте руку пострадавшей с необычной травмой, он кончиком карандаша поправил прядь волос, прилипшую ко лбу и вновь взглянул на присутствующих.

+3

5

После исчезновения любимой подруги окружающий мир потерял свой аромат и цвет. Амели не могла больше спать, есть, улыбаться. С этой поры её нервы - одна сильно натянутая, напряжённая струна, а в измученной переживаниями голове больше не осталось каких-либо мыслей. Ночью девушка полностью забывалась в работе, требующей полной отдачи и предельной концентрации внимания, а с наступлением зари она буквально терялась, не знала, что делать и куда идти. Слава Богу, за матушкой теперь приглядывает нанятая сиделка - хорошая знакомая семьи.
Итак, наступило утро. Бредущей в неизвестность девушке навстречу стало попадаться всё больше человек. Мир оживал, но Амели было совершенно всё равно. Впрочем, долго это не могло продолжаться. Бездумные гулянья ночами напролёт должны были рано или поздно закончится. Что же, кажется, время пришло.
Ведомая неведомой силой, будто бабочка на огонь, Амели, знающие все места в городе, в какой-то момент оказалась неподалёку от здания оперы. Пустой взгляд пробежал по монументальному сооружению, совершенно упустил из виду разноцветные афиши, однако вдруг зацепился за столпотворение людей под мостом, на мосте, около моста. Странное чувство стало зарождаться где-то внутри неё. Сначала медленной поступью, но постепенно увеличивая темп ходьбы, девушка подошла поближе.
Огорождения, полицейские, зеваки. Нагнетающая атмосфера.
Отличное зрение молодой особы выхватило мёртвое тело, которое, что называется, и собрало столько людей в одном месте. Ледяная рука ужаса сжала сердце. Лица трупа не сразу удалось увидеть, однако это странное исчезновение Сары, её последние слова... Да, это были её ПОСЛЕДНИЕ слова. Меж чужих плеч и цветастых одежд Амели всё же увидела то, что уже представляла в своём воображении, но отчаянно надеялась не лицезреть наяву.
"Это она".
Невыносимая тяжесть, неведомая глазу, обрушилась на плечи 20-летней девушки. Её ноги подкосились, однако она всё же смогла устоять. Нескольких секунд хватило, чтобы осознать весь масштаб трагедии. Черты лица Амели, как могло показаться внешнему наблюдателю, вдруг осунулись, а в ещё недавно пустых глазах засела невыносимая печаль и совершенная безысходность.
Сколько она простояла в таком положении, безмолвно оставаясь в стороне? Когда она смогла сделать один шаг вперёд, а затем ещё и ещё? Много ли усилий ей пришлось приложить, прежде чем получилось пробиться сквозь столпотворение?
- Прощай, - протягивая руку к мёртвому телу, безэмоционально произнесла девушка. Ещё мгновение, и она бы таки докоснулась трупа, смела бы какие-нибудь важные следы, ещё чего сделала неправильного... Реакция со стороны полицейских последовала тут же: Амели оттащили подальше. Наверное, вдобавок и пару "ласковых" сказали. Ха, если бы только она могли их понять! Молодая особа слышала всё, что происходило вокруг неё, однако не вникала в суть, упускала смысл, пусть и запоминала лишь некоторые отрывки фраз. Должно быть, по счастливой случайности одним из таких отрывков стал "Кто-нибудь из вас знал пострадавшую?"
-Сара. Сара...
Наверное, со стороны это смотрелось действительно странно. Какая-то потерянная девица, совершающая не поддающиеся логике поступки, спустя лишь несколько минут после того, как был произнесён столь важный вопрос, всё же смогла дать на него ответ - тогда, когда, возможно, уже никто и не слушает. Более того, голос Амели сорвался, и фамилия её подруги была произнесена практически шёпотом. Ей нужно ещё хотя бы пару минут, чтобы вновь заговорить по-человечески, а не издавать жалобное блеяние.

+3

6

На момент начала расследования, ни единой зацепки. Рауль задал вопрос, но окружающие начали вокруг него переговариваться, не в силах разыскать нужного человека. Гомон толпы, доносящийся со всех сторон, несколько сбивал с толку молодого человека и нужные фразы становилось выцепить все труднее. Репортер даже пожалел, что не задал вопрос отдельно каждому участнику этого безумного "представления", как то было в литературной академии, к примеру. "Было же время. Вроде, те же двадцать голов, но ведь все слушали профессоров, никто без позволения слова не вымолвит, даже не шелохнется. Что уж говорит, муха пролетит - и то слышно. Вот это - дисциплина, уважаю." - Месье Револи любил размышлять и заниматься  делами в абсолютной тишине, когда ничто не сбивало с верного направления мысли. "Я понимаю, когда зовет долг чести и ты стремишься отстоять свои права в дуэли, а лучше - Родину защищать. Я горжусь отцами, которые воспитывают своих чад так, что дети с семилетнего возраста посвящают стихотворения родной стране." - Журналист еще раз взглянул на труп. "Какова действительная причина смерти? Ее ударили и сбросили в реку? Нет, тогда были бы и другие травмы. Удушение? Хм, вероятно." Вся эта теория могла провалиться в пух и прах, поскольку Рауль лично пострадавшую не осматривал, а значит, скрытые поражения тела могли находиться со спины и на затылке. "Но кому это надо? Убивать девушку бесчеловечно даже если она изменила. Зверство, на деле." -Кто-то из толпы подтвердил мысли репортера о теории нападения: Сначала убийство канцлера, теперь труп мадмуазель находят в реке.. Когда ж все это прекратится? "Действительно, что ж за город такой? Этак и гулять становится не безопасно." - Месье Револи хмыкнул. Слишком уж разные точки соприкосновения. Единственное, что объединяло несчастных - приблизительно равный срок смерти (от нескольких дней до недели), а в остальном - разные сословия, место трагедии. Сведений слишком мал, чтобы быть объективным. К своему позору, журналист не углублялся в подробности жизни и смерти известного политика Одрика Шанье. "Нет, что-то должно быть еще."
Ответом на все предыдущие вопросы стало появление нового свидетеля. Девушка с забранными назад волосами и опрятном платье из самой простой ткани буквально ворвалась в толпу и ринулась к ограждению. Еще секунда - и ее, вестимо, она дотронулась бы до трупа. Полицейский наряд среагировал  мгновенно, может даже, слегка бесцеремонно. Видимо, военные привыкли защищать улики собственной грудью. Рауль слышал однажды, что при отсутствии прочих зацепок по делу, стражи порядка прибегают к новейшему методу, что родом из Туата. Если верить кричащим статьям, то возможно распознать следы убийцы, всего лишь покрасив желаемую поверхность (стол или пол в помещении) какой-то особой краской! Рауль в это не верил, он предпочитал полагаться на более весомые аргументы, нежели сотрудничество с "волшебной пробиркой алхимика" и считал, что те сыщики собственноручно рисуют следы в пыли, дабы всем продемонстрировать свою славную работу.
Безутешная мадмуазель стояла, сильно опечаленная трагедией. Судя по вздохам незнакомки, она была кем-то очень близким человеком для погибшей, но их лица слишком разные (даже с учетом повышенных эмоций), чтобы считать девушек сестрами.  Вымученное выражение лица мадмуазель, отсутствие слез, девичьи завывания - все это говорило о сильной привязанности к блондинке. Не так важна установка родственных связей, как попытка не остаться безучастным к чужой трагедии. Краем глаза месье видел, как кто-то из прохожих, все же, догадался прикрыть лицо Сары не то сюртуком, не то другим предметом верхней одежды. Рауль не переносил женских страданий, и то можно с лихвой назвать его слабостью. Он не расслышал фамилию погибшей, позднее данную деталь можно уточнить. Вместе с эмоциями стирались границы дозволенного, иначе сейчас до убитой горем девушки не достучаться. Молодой человек приблизился к незнакомке и, убрав блокнот с карандашом в карман, дотронулся ее плеча буквально на секунду, но это прикосновение было легким и невесомым, с родни ветру. Уверенным, но спокойным голосом мужчина произнес: - Я сочувствую вам. Уверен, и все присутствующие тоже. - Каждый жест был продуманным, поскольку не хотелось ранить безутешную еще сильнее.  Рауль обошел мадмуазель и встал сбоку от нее, одновременно с тем подмечая, что от последнего потрясения она едва держится на ногах. Молодой человек чувствовал себя крайне неловко, но иногда нужно проявить галантность, дабы завоевать расположение духа желаемого лица, в данном случае - привлечь внимание. - Можете называть меня месье Револи, и я не люблю, когда (хм).. - Он кашлянул, подбирая наиболее разумные слова, после чего продолжил: - когда подобные тайны остаются не раскрытыми. - Мужчина намеренно не раскрывал род своей деятельности, кому нужны лишние уши? Да и мало кто из стражей порядка потерпел бы вмешательство репортера, особенно, когда на лицо Такая трагедия. - Пройдемте, прошу вас. Вам необходимо присесть. Полицейские, уверен, знают свое дело. - Честно говоря, в последнем молодой человек сомневался, но сейчас эти слова, пожалуй, были бы единственным утешением для девушки, что сходит с ума от утраты. Прикасаться, пусть даже к локтю, не по статусу - это неприлично, но как довести незнакомку до лавки или хотя бы какого-то уступа? Шаг за шагом, одна ступень за другой, затем жест-приглашение... Разумнее всего присесть прямо на гранитную плиту, что служит ограждением между мостовой и каналом.  Благо, камень нагрелся от утреннего солнца настолько, что на нем уже можно сидеть. Когда толпа и стражи порядка остались за спиной,  Рауль присел на расстоянии в локоть от мадмуазель и произнес чуть более тихо: - Когда вы видели Сару в предыдущий раз? - Пожалуй, логичнее было бы спросить "..в последний раз" и узнать, кем приходится Саре эта девушка, но месье Револи ужасно не хотелось, чтобы и без того опечаленная особа чувствовала себя как на допросе.

+3

7

Недолго пришлось тихо горевать, в безмолвии глядя на мёртвое тело. Амели, словно в тумане, покинула место происшествия, следуя за человеком, который, кажется, знает, что надо делать. Разве не удача (если в подобной ситуации вообще применимо такое слово)? Амели, например, понятия не имеет, как надо поступать, оказавшись лицом к лицу с трупом, и, конечно же, она безоговорочно поверила мужчине, что так уверенно держится и задает нужные вопросы.
- 4 дня назад, утром, мы вместе ушли из игорного дома, нашего места работы, дошли до района, где обе живём... - словно на исповеди, начала рассказывать девушка, при этом, оказавшись чуть поодаль от места трагедии, она явно стала выглядеть несколько лучше, - но кое-что странное произошло тогда. Сара стала говорить о том, что она обнаружила некоторую информацию... Боюсь, я не могу повторить слово-в-слово произнесённое ею, однако она ясно дала понять, что эти сведения помогут ей уйти из игорного бизнеса. Боссам ПРИДЁТСЯ её отпустить, не иначе.
Лишь после того, как Амели произнесла это вслух, она поняла сама: несчастная подруга не просто умерла, её убили! Каждую эмоцию, переживаемую молодой особой после осознания этого, можно было легко прочитать на её лице: запоздалое удивление, отрицание, злость и принятие. Ударив кулачком о гранитную поверхность, на которой сидела, девушка поджала губы и сильно зажмурила глаза. Глупая-глупая Сара, что же ты наделала?!
-Прошу прощения за мою выходку, - не могла не извиниться Амели, спрятав покрасневшую ладонь в кулачке целой руки, - но кто бы мог подумать, что такой замечательный человек будет убит, и лишь потому, что хотел получить Свободу, а именно прекратить заниматься ненавистным делом.
Кажется, было сказано всё, что могло сыграть какую-то роль в деле и что было известно Амели. После этого девушка, будучи не в силах усидеть на месте, поднялась было, чтобы вернуться к телу подруги, однако вдруг замерла. Обернулась.
- А с кем я, собственно говоря, разговариваю, не подскажите? - пожалуй, это была не совсем вежливая просьба, но Амели старалась придерживаться правил приличия настолько, насколько могла. Обмен любезностями на место обнаружения трупа, наверное, ещё никогда не был настолько похож на светскую беседу.

+3

8

День не задался с самого начала. Может быть, виной тому была мрачная ветреная погода, а может, вчерашняя ссора двух ведущих актрис, изрядно попортившая нервы всем остальным. К подобным событиям в театре давно привыкли, но не все научились пропускать их совсем мимо себя. Так или иначе, Лорель поднялась с постели, чувствуя себя уставшей и разбитой. До подъема оставалось еще достаточно времени, и другие девушки крепко спали. Ветер стучался в окна, заставляя зябко поводить плечами. Очень быстро переодевшись, хористка неслышно выскользнула за дверь спальной комнаты. Тишина безлюдных коридоров давно уже не пугала ее: когда-то Ангел Музыки пообещал, что безумный покровитель Оперы больше не побеспокоит мадемуазель Аделис, и он сдержал свое обещание. Уже три года, как жизнь ее снова стала спокойной, к тому же, наполнилась новой радостью, искренней, беспредельной, которая и сейчас согревала сердце. Мадемуазель спешила на занятие к своему Ангелу.
Напрасно. Напрасно она ждала его в маленькой комнатушке на самом нижнем этаже театре, где никогда не бывает посторонних. Три года назад Ангел сам выбрал это место, чтобы давать юной актрисе уроки вокала, здесь их никто не мог подслушать. Но сегодня он почему-то решил не приходить. Такое случалось и раньше, несколько раз, и Лорель не смела винить в чем-то своего учителя. Знала, что у него есть и другие дела помимо нее, раз он оставляет ее одну, значит, так нужно. Она никогда даже в мыслях не решилась бы упрекнуть его, но все же заметно расстроилась. Это как с праздником: ждешь его, готовишься, предвкушаешь что-то невероятное, а в самый последний момент вдруг узнаешь, что все отменяется. Занятия с Ангелом для Лори были гораздо больше, чем праздник, они стали центром ее жизни. Поэтому ничего удивительного нет в том, что тайную комнату девушка покинула в еще худшем настроении, чем прежде. Сейчас она как никогда чувствовала себя одинокой. Сколько осталось до репетиции, два часа, три? Снова бесконечные повторения одного и того же, постоянные замечания, ссоры примадонны с режиссером, партнерами и всеми вокруг; шум, гвалт, множество людей, носящиеся туда-сюда по сцене портнихи, в спешном порядке прямо на ходу подгоняющие костюмы, декораторы, рабочие. Бывали моменты, когда хористка отдавалась этому всему с упоением, полностью погружаясь в готовящийся спектакль и даже черпая силы из суеты вокруг. Ей нравилось это, она чувствовала себя свободной на сцене. Но иногда – вот как сегодня – самым большим желанием было спрятаться ото всех подальше. Ангел не пришел на занятие, а значит, она весь день будет думать только о нем. Где он сейчас, что ему помешало? А может быть, с ним что-то случилось? Нет-нет, - Лори мысленно одернула себя. – Как с ним могло что-то случиться, ведь он – ангел.
Людей видеть не хотелось. Но в коридорах уже, как назло, вовсю кипела жизнь. Сколько же мадемуазель провела в тайной комнате? Видимо, дольше, чем казалось, потому что обитатели театра успели проснуться, и Опера теперь напоминала гигантский муравейник. Девушки из кордебалета, громко взволнованно переговариваясь о чем-то, нагнали рассеянную хористку, точно стайка пестрых и шумливых южных птиц.
- Я говорю вам, она прямо там лежит, вся белая, а вместо лица у нее маска! – донесся до Лори испуганный голос.
- Ах, Боги, какой ужас!
- А волосы у нее белые, потому что поседела от страха. Наверняка и записка есть, только никто ничего не скажет!

- Это он, это точно он!
Лорель вдруг обнаружила, что, увлекаемая танцовщицами, направляется к выходу из театра. Что они там такое увидели и кто этот загадочный «он»?
- Что случилось?
- Пойдем скорее, сама все увидишь! Такой ужас!
Вот и весь ответ. Ветер растрепал еще не уложенные волосы девушек, радостно ворвавшись в распахнутые двери, будто только этого и ждал. Небо, по сравнению с ранним утром, прояснилось и даже выпустило из-за пелены облаков солнце, но по телу все равно пробежали мурашки. Надо было хоть плащ накинуть, но не возвращаться же теперь.
Стайка юных особ почти бегом пересекла театральную площадь. Здесь было еще тихо, не неслась из ресторана резкая музыка, не кричали торговцы, зазывая покупателей поглядеть их товар, не били копытами лошади в экипажах. Только впереди, у перекинутого через канал моста, толпился народ. Где-то внутри, в районе желудка, ледяным комком повисло нехорошее предчувствие. Ведь просто так собираться не станут, верно? И волнение балерин, переходящее в страх… Чем ближе Лорель подходила к месту событий, тем медленнее становились ее шаги. Она хотела убежать обратно в театр и забыть обо всем, сделать вид, что ничего не видит и не слышит, но почему-то все равно шла вперед, как зачарованная. Ей, едва-едва начавшей приходить в себя после смерти матери, любые потрясения отзывались тяжелым шоком.
- И сколько же это еще будет продолжаться?! – возмущенно доказывал полицейскому какой-то мужчина из толпы. – То дома жгут, то вот людей морят почем зря! Даже до самого канцлера добрались!
Лори, привстав на цыпочки, осторожно заглянула за плечо говорившего. Вздох вырвался из груди, холодные пальцы прижались к разом побелевшим щекам. Никакой маски на лице погибшей не было, и волосы не выглядели седыми, но мертвое, посиневшее и разбухшее от воды тело… ужасало. Как же так?
- Я знаю, кто убийца! – громко заявила одна из балерин, указывая пальцем на погибшую незнакомку.

+2

9

Рауль Револи дивился данным, которые лишь продолжали прибывать, при чем в  геометрической прогрессии, не иначе. Он пытался обработать полученную информацию, но без вспомогательного блокнота дела шли как нельзя хуже. Записная книжка снова появилась в  его руках, пальцы перебирали слегка потрепанные от частого использования уголки страниц. Подобная неопрятность личной вещицы слегка стыдила молодого человека, но такие мелочи пора бы научиться не замечать. "Она поспорила с хозяевами игорного дома? Опасная игра, не каждая девица рискнула бы... Но с точки зрения морали, Сара совершила храбрый поступок. Каждому, кто связан с низшей ступенью, пора встать с колен и отряхнуть накопившуюся грязь с  себя." - Репутация у заведения не сахарная, кому как не журналисту знать об этом? Воспитание не позволяло уточнить, какой пост занимали подруги по несчастью. Месье оставалось внимать каждому слову собеседницы и он заметил яростный жест беспомощности - мадмуазель стукнула своим хрупким кулачком по мраморной поверхности и, судя по отразившейся в глазах боли, тотчас пожалела об этом. - Ваша правда, мадмуазель. Я слышал слова одного выдающегося мыслителя, "смерть крадет самых могущественных." - Месье устало вздохнул, он и дня не мог провести вдали от городской суеты, но при этом с ярыми наклонностями эгоиста гонялся за отборными новостями и, казалось, даже немного радуясь чужим трагедиям: что поделаешь, это его хлеб. - Но ведь.. Таким образом она подвергала опасностям и  вас. - Репортер прекрасно понимал, что если об их разговоре узнает хоть кто-то, может пострадать еще одна невинная душа. "Интересно, успела ли Сара достичь своей цели, прежде чем случилось непоправимое?" Секундой позже, господин Револи воспрял духом: - Вам просто необходимо сообщить об этом полицейским, немедленно! Если вы не сделаете этого, мы никогда не узнаем виновников сего мероприятия. - В горле стремительно пересохло, в руках - легкий мондраж, в  прочем, полы верхней одежды легко скрывают это. Молодой человек вскочил с места, последовав за незнакомкой. - Позвольте уточнить, не успела ли Сара сообщить вам, куда собиралась в тот злосчастный вечер? Возможно, она... была серьезно задета нарушителями лишь этой ночью. Ее могли держать где-нибудь взаперти, дабы уговорить отказаться от своих показаний на счет.. вашего сомнительного заведения. - Молодой человек боялся, что этой мадмуазель придется еще вернуться в  игорный дом, дабы избежать участи, постигшей ее коллегу.
Он представился еще раз, уже сворачивая к месту преступления: - Месье Револи, журналист, к вашим услугам. Надеюсь, вам говорит о чем-то мое имя. - мужчина и впрямь был знаменит своими правдивыми статьями, а значит - возможно, ему будут доверять отчаявшиеся, по крайней мере, оставалось надеяться на это. Когда "парочка" вернулась к берегу реки, уже знаменитому случившейся недавно трагедией, Рауль заметил, что народу заметно прибавилось: какой-то ребенок, не понимающий всей серьезности произошедшего, угощал полицейскую лошадку каким-то лопухом, а стайка театральных особ во главе с рыжеволосой, оживленно переговаривались. Среди кучи высказываний, слух репортера зацепился за одну наиболее яркую фразу: - Я знаю, кто убийца! "М..? Вот это поворот. Невообразимая проницательность, однако! И главное, как актриса может быть связана с  убийцей? Возможно, у  нее широкий круг знакомых лиц, и то, сомнительно. Надеюсь, кто-то действительно видел мельком некоторые события." - Так или иначе, следует расспросить каждого, кто может быть в курсе событий, но если это шутка, то весьма неудачная. - Что вы об этом знаете? - Молодой человек надеялся, что его назойливость будет походить на любопытство прохожего. В конце-концов, никто не знает, как выглядит тот или иной деятель его профессии. Кареглазый парень, мельком взглянув на театральных, выделил для себя одно светлое, до боли знакомое лицо, к тому же, крайне перепуганное. "Мадмуазель Аделис. Потеряв драгоценную сердце вещицу, она была гораздо менее удручена." - Сопереживание выползало для Рауля на передний план, он ведь прекрасно помнил с той далекой встречи, что даже если Лорель встречалась со смертью так близко,  ее ранимая душа не приспособлена к подобному зрелищу. Воспитание не позволяло приблизиться к довери уважаемого композитора прямо сейчас, однако же, месье кивнул хористке в знак приветствия и попытался ободряюще улыбнуться, по крайней мере, ради нее: казалось, девушка нуждается в поддержке. "Разберемся, я надеюсь. Справедливость должна восторжествовать."

+1

10

Амели Брюнар
http://savepic.ru/7615494.png


"Нет, нет и нет!" - Хотелось крикнуть навязчивому гражданину. До Амели сейчас с трудом доходил смысл сказанных журналистом слов, да и не привыкла она доверять кому-либо (кроме родных, конечно же, и  близкой подруги). Сейчас  для не имело значения, как зовут того или иного человека. Каждое слово юноши воспринималось в штыки. Рука все еще ныла, но даже это не могло задушить душевную боль. - И почему только Море забирает тех, кто наиболее достоин жить? - Это был риторический вопрос. Шуршащие полы платья делали походку скользящей, что создавало настойчивую ассоциацию с приведением. Сейчас девушка была настолько поглощена своими мыслями, что даже не поддерживала тяжелую ткань подола, спускаясь при этом по мраморным ступеням обратно к месту происшествия.
Фатальной ошибкой было вернуться к Саре. Стоило узреть пусть даже прикрытый чьей-то верхней одеждой труп, как перед глазами заблистали солнечные зайчики. "Сара, Сара. Зачем ты к Ним пошла?" - Мысленно корила она себя подругу, а еще больше - себя. За то., что не смогла уберечь русоволосое дитя, не испорченное даже нахождением в элитном игорном доме. "Ты ведь всего лишь хотела разорвать эти путы. Глупенькая девочка, сыграла в ящик. Информация, да что там, свобода даже, не стоили того." Один всхлип, другой. Амели начинала задыхаться, глаза раскраснелись, тело начало вздрагивать в судорогах беззвучного плача. Девушка присела возле реки на корточки, одной рукой перебирая влажную гальку. Ей сейчас было все равно, что из той же воды выловили труп. Нужно было дать выход эмоциям, и  немедленно. Похоже, мадмуазель Брюнар иссякла, когда пыталась поделиться с  едва знакомым человеком своим горем. Ей сейчас не до содействия полиции. Она даже не слышала о том, что одна из актрис может быть знакома с возможным убийцей. Я понимаю, профессия у нас неблагодарная, но Так-то зачем? Сара не убийца, не грабитель. Она всего лишь хотела немного денег, для семьи. Но даже ради этого она не спала с Хозяином и прочими тварями, жадными до красивого тела.
"Что??" - Вы сказали, убийца? - Выпрямившись так быстро, что потемнело в глазах, Амели направилась к стоящей стайке артисток. Мадмуазель слегка пошатывалась, не видя перед собой ближайшие полминуты,казавшиеся вечностью. Кажется, едва не запнулась за красную ленту, растянутую сотрудниками полиции. - Какое отношение Вы к  нему имеете? - на слове "вы" она ткнула хрупким пальчиком в грудь одной из театральных див наугад, поскольку не видела обладательницу высказывания. Крупье словно прозрела. Вдруг в словах актрисы есть зерно истины? Амели вознамерилась во что бы то ни стало добраться до правды.


Отредактировано Провидец (22.07.2015 01:49)

0

11

Лорель едва ли понимала, что происходит вокруг. Голоса слились в монотонный гул, в ушах звенело, сердце тяжело бухало где-то явно не там, где ему положено находиться. Две смерти подряд, пусть даже второй была совсем незнакомая девушка, это уже чересчур. Хористка почему-то не могла отвести взгляд от тела этой несчастной. Наверное, она поскользнулась на влажном после дождя мосту, упала в воду, ударилась и не смогла всплыть… Лори даже подумать не могла, что кто-то мог нарочно совершить такое, а шрама на руке она не видела. До нее не доходили слухи об убийстве канцлера и мсье Монетта – хотя удивительно, ведь первые пару дней весь театр шептался о том, что это Призрак нанес новый удар. Декоратор был похабником и пьяницей, и обожал рассказывать страшные истории о таинственном покровителе Оперы. Но, видимо, кто-то заботился о душевном здоровье печальной мадемуазель, и разговоры обходили ее стороной. Сегодня этот кто-то не уследил…
Тем временем полицейские закончили осмотр тела, накрыли его с головой чьим-то пальто, собираясь забрать с собой. Карета с отличительным знаком на дверцах стояла тут же, у моста, кучер придирчиво наблюдал за малышом с лопухом, пока не спеша отгонять его.
- Граждане, расходитесь! Представление окончено, - громким, хорошо поставленным голосом объявил главный в полицейском отряде. – Давайте-давайте, все по своим делам! А вы что делаете? – он заметил на берегу Амели и направился к ней, нетерпеливо взмахивая рукой. – Мадемуазель! Расходимся! Нам здесь еще один утопленник не нужен.
Двое служителей порядка, широко раскинув руки, начали оттеснять толпу от места происшествия, еще двое приготовились переносить тело. Все интересное действительно закончилось, но любопытные не торопились расходиться. Кто-то толкнул Лорель в плечо, уворачиваясь от полицейских, вполголоса пробурчал что-то недружелюбное о безглазых особах, стоящих где попало. Девушка отступила. Беспомощно оглянулась, ища взглядом Элен, но подруга то ли затерялась в толпе, то ли вовсе не было ее на площади, а остальные театральные, сбившись в кучку, с лихорадочно блестящими глазами и бледными лицами перешептывались в стороне. Лорель сама не заметила, как отбилась от них и осталась совсем одна. Она обвела растерянным взглядом собравшихся людей, мельком заметив, как какой-то молодой человек кивнул ей. Или не ей? Лицо его казалось смутно знакомым, но кто это, хористка не могла вспомнить. Должно быть, видела его в театре…
Нужно было возвращаться, но мадемуазель Аделис уже позабыла и о предстоящей репетиции, и о холодном ветре, от которого руки покрывались гусиной кожей. Мысли ее занимала только погибшая незнакомка. Бедная девушка, жила себе, никого не трогала, кого-то любила и к чему-то стремилась, и вот… роковая случайность – и ее больше нет, совсем. Осталось лишь искалеченное водой тело. Почему смерть так несправедлива? Она могла бы забирать глубоких стариков или страдающих от боли неизлечимых больных, чтобы облегчить их мучения. Но уходят почему-то самые молодые, талантливые, нужные их близким. Что будет с родителями этой девушки? А что, если у нее был муж или, того хуже, ребенок? Он, вероятно, еще очень маленький, как же он сможет без мамы?
Возглас об убийце громом отозвался в ушах Лорель. Она испуганно посмотрела на балерину. Что значит, убийца? Откуда Беатрис может знать что-то об этом, почему не боится говорить? Это смелое заявление привлекло внимание не только хористки: все, кто оставался на площади, обернулись к говорившей. Смущенная таким вниманием, балерина втянула голову в плечи, слегка порозовев. Подружки обступили ее плотным полукругом.
- Я знаю, да, - наконец неуверенно произнесла девушка, глядя на молодого человека в расстегнутом пальто и с длинными волосами. С другой стороны к ней уже спешили полицейские. Последней каплей стала та самая девица, которую недавно отгоняли от реки. – Это все Призрак! – вмиг осмелев, выпалила Беатрис. – Призрак Оперы.
И тут балерины заголосили все разом:
- Он живет в театре! Пугает всех! Срывает репетиции, похищает вещи. Он очень злой! Недавно убил человека, потому что тот слишком много болтал. Наверное, и эта девушка узнала что-то неположенное, вот он и ее убил!
- Мадемуазель, что за бред вы несете? – сурово поинтересовался начальник полиции, уперев руки в бока и глядя на зачинщицу в упор. – Мы здесь занимаемся серьезными делами, и у нас нет времени на ваши глупые шутки.
Лорель не слушала дальше. У нее вдруг закружилась голова, девушка оперлась о перила моста, чтобы не упасть. Нет, это, конечно, был не Призрак. Призрак не покидает театра, да и зачем ему убивать несчастную? Но что там сказали об убийстве человека, который слишком много болтал? Не может быть! Очень хотелось побежать обратно в Оперу, разыскать Ангела и расспросить его: он мудрый и знает все на свете. Или хотя бы Элен, чтобы поделиться с нею своими чувствами. Но сил недоставало. Тонкая психика хористки не выдерживала еще одного потрясения, мадемуазель готова была упасть в обморок.

+2

12

У Рауля начинала болеть голова, слишком уж много произошло за последние несколько дней: тут и странный пожар, и ограбление на глазах у гвардейцев, теперь смерть какой-то девочки, причастной к местному игорному дому. Молодой человек понимал, что то место гиблое для тех, кто вынужден его посещать и для тех, кто делает это добровольно, но бесследное исчезновение на четверо суток...? И тут месье Револи осенило: "Почему человек, выбросивший тело, сделал это в наиболее посещаемом месте, в аккурат возле театральной площади, да еще оставил свою "фирменную" подпись? Если это действительно проделки боссов, то почему столько улик? Не легче ли было сбросить ее в ров на пустыре или закопать под елочкой в глухом бору? Если действительно подумают на людей игорного дома, заведение подвергнется повышенному вниманию со стороны представителей власти. Может.. Это конкуренты, которым выгодно закрыть лавку душевного разврата? Значит, девочку могли убить те, к кому она обратилась за помощью, а она оказалась ненужным свидетелем дел "вне закона", за что и поплатилась." - Ему было искренне жаль подругу пострадавшей, но еще сильнее сердце жаждало добиться справедливости. "На подобные злодейства, да еще с посмертным знаком способен либо душевнобольной, либо маньяк, что фактически одно и то же." - Он боялся спустя неделю узнать о следующей пропавшей, но не было времени даже записать приметы убитой, некто заговорил об "истинном убийце", эта информация может оказаться важнее.
Репортер весь превратился в слух,  строчил уже затупленным карандашом в блокноте, не смотря на его страницы. Он пытался запомнить любого свидетеля - бесполезно, народу слишком много. Ветер усилился, словно напоминая о недавней зиме, Рауль  же невольно поежился, глядя на стайку актрис, стоящих в одних платьях без намека на хотя бы легкую накидку. Значит, произошедшее для них является чем-то неожиданным. Должно быть, они могли быть заняты репетицией, после чего услышали вопли уборщицы и выбежали на шум. На самом деле, ему было ужасно стыдно наблюдать за некой Амели Брюнар, бесцеремонно обращающейся к возвышенным девицам (однако, порыв ее эмоций вполне можно оправдать недавней утратой).
Чем дольше месье Револи здесь находился, тем сильнее был удивлен, в том числе - поведением некоторых явно творческих натур: не представившись, вначале стушевавшаяся от повышенного внимания актриса выдала... сюрприз "М? Что за чертовщина?" - Должно быть, с этим человеком связана одна из театральных легенд? В городе об этом таинственном существе ничего не известно. - Для себя Рауль решил, что неплохо было бы разобраться, что к чему. Он с серьезным видом закрыл блокнот, разочарованно убрав его вместе с карандашом в карман плаща. Он не заметил, как карандаш с тихим всплеском коснулся воды и уплыл прочь. Не то, чтобы он сомневался в словах театральных див, но хотел сначала проверить наиболее правдоподобные версии сего происшествия.
Взгляд вновь коснулся знакомого лица. "Как же я   не догадался, ее давно пора отвести прочь!" Дальнейшие разбирательства с актрисами и поиск правды можно оставить на потом, да и на то существуют органы власти отвечающие за порядок. Журналист мысленно корил себя за то, что видел, за то, что не среагировал раньше. Он видел, как лицо и руки мадмуазель Аделис стремительно бледнели. Ощутив порыв внезапной ответственности за давнюю знакомую, в пару гигантских  шагов настиг перил моста. Все остальное теряло смысл и меркло, его взгляд был направлен на юную хористку, которую непременно стоит спасти. Сердце бешено колотилось, но внешне мужчина оставался спокойным. Его руки надежно легли на руки Лорель чуть ниже локтей, при этом парень находился чуть позади нее. "Воды, воды!" - Мадмуазель, прошу вас... Облокотитесь на меня. - Его тихий бархатный голос проникал как можно глубже в подсознание той, к кому обращался - во всяком случае, добивался именно этого. Неважно, покажется ли голос знакомым, главное, чтобы он был успокаивающим и дарующим мало-мальски, но доверие. Чувствуя, что ноги девушки вот-вот подкосятся, молодой человек постарался ее посадить на влажную траву под мостом. Вопрос "каково самочувствие" был бы сейчас неуместным, Рауль ведь все видел, однако стоило убедиться, что мадмуазель все еще пребывает в хотя бы хрупком, но сознании. Он позволил юной госпоже облокотиться на его грудь, Сам сидел на коленях - так удобнее,  таким образом, Аделис находилась в положении "полулежа". "Каков же я дурак, целая река воды! Разве что, для питья она не потребна." Окунув пальцы в Гранду, он произнес: - Вот так, скоро полегчает.. - Он специально не говорил, что народ уже стал разбредаться: полицейские - на своей повозке, прохожие - своим ходом, по делам. Лишь некто из театра до сих пор не сбавил ажиотаж о "жертве призрака", но это особого значения сейчас не имело. Рауль сделал несколько щелчков пальцами в воздухе таким образом, чтобы несколько ледяных капель попало на лицо Лорель. Он надеялся, подобные меры помогут девушке скорее очнуться. Удивительным образом, второй раз он оказывался рядом с хористкой в момент, когда это требовалось больше всего. А Рауль чувствовал необходимость сделать все, чтобы до появления ее брата не сделалось хуже. Эта девушка для юноши была особенной даже сейчас, пусть даже они едва знакомы.

+2

13

Амели Брюнар
http://savepic.ru/7615494.png


Убитая горем девушка затуманенным взором смотрела на стайку театральных актрис, которым словно развлечений не хватает, тоже высыпали на площадь перед театром, поглазеть на раздувшееся от воды тело её подруги Сары. Амели ждала ответа от одной из девиц, что высказалась так уверенно в том, что она знает, кто убил Сару. Сердце Амели так и колотилось, девушка почему-то была уверена в том, что сейчас прозвучит имя преступника, и полиция тут же пойдёт и арестует злодея, а несчастная Сара будет отмщена и обретёт покой на том свете, Родители примут её в свои объятия несмотря на все грехи, которыми уже была отягощена душа Сары. Амели не работала куртизанкой в подпольном борделе, у неё были совсем другие обязанности в заведении мадам Ботьен, но Сара... Сара - работала. Она пыталась выжить, заработать денег, и нужда привела Сару в дом разврата, а потом туда пришла и её лучшая подруга Амели, но только ей повезло чуть больше Сары.
Амели вскользь подумала о том, что это она могла бы мёртвой лежать сейчас на берегу реки, что это вокруг её тела могла собраться толпа зевак, и содрогнулась. Безумно захотелось закричать на всю площадь от безысходности и боли, кричать на всех этих глупцов, что собрались вокруг несчастной Сары, прогнать их всех, и хоть на пять минут остаться наедине с лучшей подругой. Они с Сарой были знакомы с детства, были неразлучны, считали себя сёстрами, а теперь Сара погибла, и Амели осталась совсем одна. Поэтому все эти люди страшно раздражали девушку, она считала, что их интерес оскорбляет память её подруги, и мадемуазель Брюнар мечтала разогнать их всех. Она не видела Сару четыре дня, очень волновалась за неё, и сегодня вот... подруги встретились снова. Только теперь Сара никогда в жизни не засмеётся, не расскажет подруге что-нибудь интересное, не позовёт на прогулку, и они никогда-никогда не будут пить чай со свежей выпечкой и болтать о своём, о девичьем. На глаза Амели навернулись слёзы, девушка одним движением ладони стёрла их, и уставилась на актрису. Та словно стушевалась, а потом выдала такое, чего Амели даже не ожидала услышать.
- Какой ещё призрак? - выдавила из себя Амели, стараясь не разреветься при всех, - Вы с ума все посходили, да?
Она смотрела на всю компанию театральных актрис и словно никого не видела перед собой. Они издеваются? Полиция, кстати, тоже решила, что это такое издевательство, или что девушки из театра слишком впечатлительны, поэтому тоже не восприняла всё всерьёз. А Амели чувствовала себя одинокой и всеми покинутой. Да, теперь она осталась одна, и понимание этого разом обрушилось на девушку, которая едва держалась на ногах от пережитого волнения. Она оглядела весь собравшийся на площади народ с таким выражением лица, с которым обычно смотрят на ядовитую змею или на лютого врага. Никому тут нет никакого дела до несчастной Амели. Вот и полиция, разогнав зевак, занялась телом погибшей Сары. Амели едва не кинулась туда, к ним, чтобы в последний раз обнять подругу, но что-то удержало её от этого шага. Всё равно жестокосердные блюстители закона оттащат девушку от разбухшего тела и не дадут попрощаться. Амели вдруг осознала, что теперь она обязана позаботиться о достойном погребении своей подруги. Она не доверяла властям города, и была уверена в том, что те не станут церемониться, бросят тело Сары в ближайшую яму и закопают. Или того хуже - захоронят её в общей могиле, с бродягами и бездомными. Сару завернули во что-то, погрузили на телегу и увезли. Место преступления опустело.
Она поискала глазами того высокого молодого человека, который задавал ей вопросы. Как-то за своим горем она упустила его из виду, а теперь... увидела его. Парень был рядом с одной из театральных девиц, которой, кажется, стало дурно. Молодой человек усадил свою знакомую - а может и незнакомую, кто его знает - прямо на холодную землю, и она практически лежала на его груди. И, кажется, юноша ничего уже вокруг, кроме объекта своей заботы, не обращал внимания. Это обидело Амели, задело до глубины души. Кем он там ей представился? Она почти не помнила этого, но зато помнила, что он задавал ей свои вопросы, а она что-то на них отвечала. Не надо было отвечать, доверять непонятно кому. А если бы Амели потеряла сознание, на неё никто бы не обратил никакого внимания. Девушка судорожно вздохнула, обхватила себя руками за плечи, не спуская взгляда со странной пары, расположившейся у реки, прямо на земле. Она с трудом удерживалась от того, чтобы не подойти к парню и не накричать на него. Какой же он циничный. Говорил ей, что хочет помочь, какие-то вопросы задавал, но так спокойно бросил её, и внимания на неё больше не обращал. Ладно. Тут ей делать больше нечего. Амели, слегка пошатываясь и почти не осознавая, что делает, медленным шагом уходила всё дальше от театральной площади. Мир рухнул. Доверять свои тайны нельзя никому. Сара поплатилась за это жизнью, а Амели осталась совсем одна.
Театральная площадь почти опустела, оставив Лорель и Рауля наедине друг с другом.


0

14

- Это вовсе не шутки! Он правда существует! – упрямо гнула свое Беатрис, не замечая ничего вокруг. Девушка вовсе не охотилась за вниманием, как могли бы подумать находящиеся рядом и слышавшие эту речь. Просто она вдруг решила, что если рассказать служителям порядка об ужасе оперного театра, то они пойдут и прогонят Призрака, и тогда всем можно будет вздохнуть спокойно. Но никто не верил ей, и это доводило танцовщицу до отчаяния. Вдобавок еще и подружки, опомнившись, начали пихать ее локтями под ребра и что-то нашептывать страшными голосами. – Никакие это не легенды, и я не сошла с ума. Спросите у любого в нашем театре, только вам не скажут правды, потому что все боятся, ведь он…
Беатрис резко замолчала, сообразив, что пытались сказать подруги. Она и сама недавно это произнесла. Ведь Призрак очень не любит тех, кто слишком много болтает о нем! Что же она натворила! А если он узнает? Боги, что же с ней теперь будет? Танцовщица смертельно побледнела. Вот так всегда. Ведь говорит же мадам Фармен, держите язык за зубами! Может быть, ей сбежать из Оперы? Но дома танцовщицу никто не ждал. У нее и дома-то не было. Надо бежать к мадам Фармен, она хоть и будет страшно ругаться, но гнев ужасного Призрака куда страшнее.
Стайка театральных дев упорхнула с площади не сговариваясь, точно вспугнутые птички. Они даже не заметили в суматохе, что одна из них осталась на месте происшествия.
Наверное, на какие-то минуты Лорель все-таки потеряла сознание. Как иначе объяснить то, что внезапно оказалась сидящей на мокрой холодной земле, в объятиях незнакомого мужчины? Его лицо склонялось над ней, глаза смотрели встревоженно и с заботой. Капли ледяной воды жгли обдуваемые ветром щеки и лоб. Ресницы юной мадемуазель дрогнули. Она еще не до конца пришла в себя, поэтому только недоуменно хмурилась, не понимая, что произошло. Она хорошо помнила, как, увлекаемая подругами, вышла на театральную площадь, увидела толпу, окружившую тело погибшей девушки, как Беатрис объявила, что все это – дело рук Призрака (бедняжка Беатрис, что же она наделала, ведь он теперь так разозлится!), а потом вдруг почувствовала себя плохо, и… Лори судорожно вздохнула. Как же долго она пребывала в бессознательном состоянии? Этого хористка решительно не помнила. Подружки, очевидно, забыли о ней, и этот молодой человек… О, Боги, она ведь все еще прижимается к его груди! Щеки Лорель залил бурный румянец.
- Мсье, что вы делаете? Пожалуйста, пустите меня, - голосок звучал совсем слабо, но тем не менее девушка сумела высвободиться из рук незнакомца и подняться самостоятельно. Ноги дрожали, голова все еще кружилась. Какой сумасшедший день. А ведь это только его начало, и впереди – она совершенно неожиданно вспомнила – еще долгая изнурительная репетиция. Мадемуазель Аделис оглянулась по сторонам, но танцовщиц уже и след простыл. Холодный ветер показался еще холоднее. Она чувствовала себя очень неловко и потерянно, стоя одна на берегу, в своем тонком платье, промокшем сзади от травы и теперь липшем к ногам. Неизменный голубой шарфик на шее сбился и повис безжизненной тряпочкой. Но спина актрисы оставалась прямой, а во взгляде появилась твердость.
- Кто вы, мсье? – поинтересовалась она, вновь обратившись к незнакомцу. Возможно, это было не слишком вежливо с ее стороны, ведь молодой человек, как-никак, пытался помочь, привести ее в чувство. Но благородную девушку слишком сильно взволновала такая близость с посторонним мужчиной. Она не относилась к тем театральным девицам, которые с радостью принимали поклонников у себя в артистических комнатах, получали от них подарки и деньги, а так же то, о чем дочь покойного композитора даже не думала. Единственным человеком противоположного пола, которому Лори позволяла себя обнимать и не стеснялась проявления чувств, был ее названный брат Маркус, самый близкий человек на всем свете. Ангел Музыки отдельная история, ему хористка доверяла все свои тайны, но ведь он ангел, а не человек. Был еще, правда, один журналист, о котором она хранила самые теплые воспоминания… Но это было так давно, что казалось бы сном, если бы не газетная статья, до сих пор хранившаяся у мадемуазель Аделис в шкатулке и которую она порой перечитывала снова. Лицо ее автора стерлось из памяти, ведь они виделись всего пару раз, а с тех пор столько успело произойти. Скромная хористка не отличалась популярностью, ее смущали любые проявления внимания, и уж тем более она не могла представить себя наедине с незнакомым мужчиной. И вдруг некий случайный прохожий прижимает ее к себе безо всякого стеснения. Наверное, именно это и придало ей сил, ведь нужно было держаться независимо и твердо, не смотря на то, что чувствовала совершенно противоположное. Лори понимала, что молодой человек не хотел ничего дурного, но щеки по-прежнему пылали, а сердце билось неровно. И все-таки, она каким-то образом нашла в себе силы сказать то, что должна была:
- Спасибо вам за то, что помогли мне, и извините, что так вышло… Надеюсь, я не доставила вам неудобств.
Теперь, глядя на незнакомца осмысленным взглядом, Лорель вспоминала, что это именно он кивнул ей в толпе недавно. Черты лица казались болезненно-знакомыми, и это не давало покоя. Почему-то хористка была уверена, что не просто один из посетителей театра, но никак не могла вспомнить, где видела его раньше. Эта мысль занозой засела в мозгу, а спросить Лори стеснялась. Вместо этого она снова посмотрела на опустевшую площадь и берег канала. На влажной земле виднелись четкие следы подошв. – А та девушка… - от воспоминания по спине пробежали мурашки. – Ее уже увезли? Что с ней случилось?

+2

15

В девушке было что-то очень-очень знакомое, почти родное: шарф? или что-то внутреннее, неразличимое обычному человеческому глазу? Так или иначе, молодой человек сильно переживал за девушку и  чувствовал себя виноватым перед Марком и  самой мадмуазель за то, что не смог уберечь ее от неприятности с родни потере сознания. (А ведь мог бы,наверно, и предотвратить раньше,Чем это случилось!) Рауль злился на себя из-за подобной беспомощности и  стремился исправить ситуацию как можно скорее. Он так долго ждал встречи с хористкой, и что теперь? Каждый раз, когда он появляется, случается несчастье, и  не важно уж, улетевший это в воду шарф, попытка ограбления шайкой цыган, проделки Призрака или даже человеческая смерть. Все это казалось юноше похожим на злой Рок и предупреждение великой Пятерки о том, что встреч лучше избегать, иначе прекрасной мадмуазель грозит очередное несчастье. Кто он такой? Журналист, пишущий правду, может, наполовину шевалье. Разве этому человеку суждено иметь доступ к возвышенным театралам, что живут и дышат искусством? Не будет ли безопаснее избегать встреч с желанной? В прочем, все вышеперечисленное - минутное помутнение рассудка, навеянное волнением о пострадавшей.
Постепенно юная хористка начинала приходить в  себя. Она еще толком не открыла глаза, как ее щеки загорелись ярким румянцем в контраст аристократически-бледной коже. Обмягшие недавно руки теперь стремительно наливались энергией. Покуда девушка лежала, ее прелестных глаз не было видно. Рауль боялся, что если он снимет плащ и положит на него девушку, ткань скоро пропитается влагой с холодной гальки и был вынужден ради сугреву мадмуазель положить ее голову себе на грудь, хоть это и было запретным плодом. Если б был выход, Рауль бы ни за что не причинил те или иные неудобства Лорель, но что сделано, того не изменить. - Я... Извините, мадмуазель. - Рауль сам не заматил, как начинал медлить. Его застали врасплох. Должно быть, отражением той ситуации служил твердый  характер, что излучали глаза хористки, резко поднявшейся на ноги. Тут ничего не наиграно. Гордо поднятая голова, черты лица приобрели легкую строгость, спинка прямая словно гвоздик. Невольно испытываешь уважение к девушке, каждое движение которой грациозно даже не смотря на то, что пару минут назад она была вне сознания. "Глупо было полагать, что хористка и наследница великого композитора будет меня помнить спустя три года. К тому же, она совсем недавно неважно себя чувствовала." Я лишь хотел вам помочь. - слишком много "я", так нельзя. Как вы себя чувствуете, мадмуазель? - Как и  в первый раз, журналист не спешил сразу же раскрыть свое имя. Если дать девушке немного времени, авось, она сама вспомнит, кто перед ней. Не так важно кем я являюсь. Главное то, чтобы вам сделалось лучше.
Он искренне переживал за девушку и остальное вокруг по-прежнему не имело значения, словно на этом свете никого больше и   не существует. "Какие неудобства, о чем это она?" - Скромность украшала эту девушку и приятно было бы полюбоваться ей, но правила общения обязывали лишь изредка поднимать глаза на собеседницу, контакт глаз составлял не более чем шесть секунд за прием. Не стоит просить прощения, что вы. Я рад быть полезным и помочь прекрасной мадмуазель. - Его губы тронула едва заметная улыбка. Молодой человек только сейчас встал с колен, но они все еще находились на набережной, под мостом.
Удивлению Рауля не было предела, даже сейчас мадмуазель Аделис заботилась отнюдь не от собственном самочувствии и даже не об окружающем мартовском холоде, а... о незнакомой девушке, попавшей в беду по иронии судьбы неподалеку от театра. Рауль очень не хотел бы рассказывать подробности, ведь он берег нервы знакомой актрисы. Журналист пока решил поделиться лишь информацией в  самых основных чертах - конечно, доверял, но мадмуазель не полезны страсти подобного масштаба. Молодой человек старался тщательнее подбирать слова для дальнейшей беседы, но все же его сильно беспокоил возможный на фоне ветра озноб. - Прошу вас, укройтесь. Погода не сахар. - Сняв с себя плащ, молодой человек заботливо протянул его к рукам девушки, вновь избегая прикосновений благодаря пресловутой вежливости. А так хотелось бы лично коснуться ее плеч - как тогда, в театре, после того самого спектакля.. Лишь после этого молодой человек заговорил вновь, спокойный за то, что девушка не простудится. - Никто точно не знает... Только известно, что пострадавшую достали из реки. Полицейские увезли ее уже на специализированной повозке. К счастью, среди очевидцев нашли близкую подругу пострадавшей. Я пообещал ей, что помогу разобраться в этой непонятной ситуации. - Рауль говорил осторожно, стараясь не пугать мадмуазель подробностями. Ей совсем не обязательно пока знать, убийство ли это. Порой даже опытные сыщики натыкаются на неразрешимые вопросы и ступают по ложному следу. На данный момент известно только то, что Сару могли преднамеренно столкнуть с моста и от удара обо что-то твердое образовалась на удивление ровная ссадина в виду щита.

+2

16

Все-таки, неловкость давала о себе знать. С одной стороны, девушка все ещё была смущена и возмущена неожиданной близостью с незнакомцем, но с другой уже сильно жалела о своей секундной резкости. Как она могла быть такой неблагодарной? Ведь молодой человек не сделал ничего предосудительного, а если бы не он, ещё неизвестно, что стало бы с Лорель. Никто другой не оказался рядом в трудную минуту. А вдруг её сочли бы какой-нибудь бродяжкой, или кто-то бесчестный пожелал бы воспользоваться беспомощным положением. Надо радоваться, что именно этот юноша пришёл на помощь. А он запнулся, видимо, растерявшись от такого приёма, и, к тому же, до сих пор стоит на коленях. Это тревожило сердце девушки, она уже почти чувствовала себя виноватой в досадном недоразумения, зовущимся потерей сознания.
- Мсье, прошу вас, встаньте, - обращаться к незнакомцу сверху вниз было неудобно, неправильно, поэтому Лори пришлось взять его за руки и осторожно потянуть наверх. Она не могла продолжать разговор, пока не находилась на равных с собеседником, к тому же... - Земля ещё слишком холодная, вы можете простудиться, а мне не хотелось бы причинять вам ещё большие неудобства.
Что-то такое в этих словах, в соприкосновении ладоней - словно дежавю, мелькнуло на один короткий миг и тут же пропало, оставив после себя лишь лёгкое недоумение. Взгляд Лорель оставался твердым, но губ коснулась лёгкая, едва уловимая улыбка. - Мне теперь гораздо лучше, не беспокойтесь. Это случайность, наверное, я просто переволновалась сегодня. Позвольте ещё раз поблагодарить вас от всего сердца за участие.
Она слегка смутилась, услышав комплимент в свой адрес, но взгляда не отвела. Кто же этот странный молодой человек, почему он не хочет называть себя? Честно говоря, сейчас хористке было немного не до загадок. Она дрожала, одной рукой прикрывая горло, другой бесполезно пытаясь пригласить растрепанные ветром волосы, и с тоской вспоминала тёплые (по сравнению с улицей, конечно) коридоры театра. Сейчас не хватало только простудиться по собственной глупости. Ведь всего месяц остался до премьеры! Пусть у мадемуазель Аделис там небольшая роль, но пропускать репетиции все равно нельзя. Как обидно будет лежать в постели и кашлять в то время, как другие отдаются во власть Музыке! И уроки с Ангелом... Девушка встревоженно обернулась на здание Оперы. Ей, конечно, было обидно, что подружки убежали и забыли о ней, но гораздо больше беспокоила судьба Беатрис, потому что вместе с мыслями об Ангеле Музыки вспомнился и Призрак. Неужели правда то, что о нем говорят? Что же теперь станет с болтливой танцовщицей? Никто не поверил ей, разумеется, но так только лучше - гнев незримого покровителя Оперы страшен.
А ещё из головы не шла погибшая девушка. Лорель не сомневалась, что к этому-то Призрак не имеет никакого отношения. Это мог быть несчастный случай, но столкновение со смертью лицом к лицу слишком сильно потрясло неокрепший рассудок, так что перед глазами все ещё стояло разбухшее от воды тело.
Лорель обратила взгляд к собеседнику как раз в тот момент, когда он снял с себя плащ, чтобы набросить его ей на плечи. И снова дежавю яркой искрой обожгло память. Девушка машинально закуталась в ткань, чуть нахмурившись глядя на незнакомца. Все остальное перестало существовать. Это уже было когда-то... Пиджак, ещё хранящий тепло мужского тела, шорох капель по куполу зонта, твердая и надёжная рука, обещающая защиту от ночного мрака... Пальцы сами собой сжали концы шарфика. Рауль?.. Не может этого быть...
Лорель давно уже перестала ждать своего журналиста. Поначалу она сильно тосковала, переживала, что он исчез, даже не попрощавшись, гадала, что с ним могло приключиться. Его статей не было ни в одной газете, и никто не мог сказать, куда внезапно испарился молодой человек. Мадемуазель ждала и надеялась, но время шло, а он все не появлялся, и вот от давней встречи остались одни только воспоминания. Наверное, у Рауля были свои дела, или он вовсе забыл о маленькой наивной девочке. Зачем она ему нужна? Прошло много лет, как же теперь поверить в то, что тот самый журналист Рауль может стоять напротив, снова по счастливой случайности спасать мадемуазель Аделис?..
Собеседник заговорил о погибшей, и в голове у хористки  окончательно все перемешалось. Трагическое событие буквально у порога театра, и незнакомец собирается разобраться с этим делом... Но он не полицейский, не похож на полицейского. И на гвардейца тоже не похож. А вот журналист вполне может вести своё расследование отдельно от представителей закона. Неужели правда?
- Бедная девушка... - пробормотала Лорель, сама толком не зная, имеет в виду погибшую или её подругу, а скорее всего, их обеих. Как же, должно быть, сейчас тяжело подруге. Наверное, это та самая мадемуазель, что бросилась с вопросами к Беатрис. Лорель очень хорошо понимала, что она должна чувствовать. Успокоение, возможно, придёт со временем, но пустота в сердце не заполнится уже никогда. - Это ужасно. А вы очень благородны, если пообещали той девушке помощь. Пожалуйста, доведите дело до конца. Для неё, наверное, это очень важно.
Она серьёзно посмотрела на мужчину. Теперь и черты лица, и голос казались знакомыми, но может ли все быть так просто? Что, если она ошибается? Лори все ещё не верила себе, но сердце взволнованно забилось в груди, когда она решилась задать самый главный вопрос.
- Простите, мсье... Мы с вами встречались раньше?

+3

17

Рауль старался уловить малейшие изменения в настроении девушки, его опыт журналистма мог быть весьма кстати. Сама профессия репортера научила его подмечать тонкости, что ускользают от посторонних глаз обычного человека. Так сказать, профессиональное качество, что присуще либо военным, либо журналистам. Его учили смотреть не только на глаза собеседника, но и на мимику, отдельно взятые жесты. Вот и  сейчас от Раля не ускользнула едва уловимая улыбка, которую девушка так старательно скрывала. "Неужели помнит?" - Кто он для нее? самый обычный прохожий, возможно, помогший в  весьма затруднительной ситуации. Если раскроется пристарастие к писанине - тогда, быть может, мир девушки всколыхнется, вызывая воспоминания о тех двух днях, один из которых стал решающим с точки зрения вещественной памяти о семье, о более беззаботных временах. Рауль видел еще в день, когда был потерян шарф, что эта вещица, пожалуй, так же важна,как и та самая статья. Молодой человек отдал ей воспоминания собственноручно, проявил неджее благородство, но и для нее знакомство с месье Аделис не было пустым набором звуков. Сердце трепетно сжималось от невозможности прочесть тот самый день и час заново, но успокоение приодило ввместе с осознанием, что все сделано правильно - девушка  будто вновь повстречалась с отцом, который жив исключительно в сердцах немногочисленных близих и родных. Больно и тепло одовременно, это так сложно объяснить! Любая  вещь, связанная с человеком, переворачивает душу с ног на голову, как только оказывается хотя бы в поле зрения, если не в руках. У самого Рауля таких вещей фактически не было - за исключением собственных записей в блокноте, относящися  какому-то промежутку времени и, пожалуй, маминой шали. У Рауля было время привыкнуть к новой обстановке, к быстро развивающемуся распаду страны, да и жизнь без родителей с детства наложила определенный отпечаток неожиданной легкости: он не видел смерти роителей и считал их живыми, но почему они так и не нашли возможности вернутся с археологических раскопок? Он ведь даже специально вырывался в Нижний Нортинг, пусть даже под прикрытием работы... А юная мадмуазель, ей сложнее из-за потери отца, она была фактически свидетелем того происшествия. Любой долго бы еще унывал, возможно, но девушка сумела организовать себя и исполнить надежды самого близкого существа на планете не смотря на весьма печальные обстоятельства и жизнь вне дома, за силу воли эту девушку Рауль бы причислил к героям. В душе царил легкий кавардак, но это не мешало ему быть человеком.
Тем временем, события первого дня их знакомства частично  дублировались, взять ту же просьбуподняться с колен, пару мимолетных взглядов глаза в  глаза, соприкосновения пальцев и даже промозглую погоду, в честь которой ты делишься с замерзшей девушкой каким-то атрибутом верхней одежды. Так сложно смотреть,как девушка, готовая окоченеть, сохраняет манеры, а тот взгляд, полный неловкости перед незнакомым человеком... Девушку красит стеснительность, каждый ее поступок - жест благородной дамы, привитый в  институте благородных девиц. - мадмуазель, прошу вас, не простудитесь. Давайте потихоньку направимся ближе к театру. - Рауль беспокоился о ее здоровьи сейчас, как тогда. Связь с этой девушкой крепла всего лишь от одного ее присутствия. Мужчине при поседней встрече не хотелось, чтобы Лорель знала о его отсустствии, ведь это ранило бы ее, да и ожидание лишь подрывает организм и мучает сущность, заставляя время растянуться фактически до бесконечности. Ему так не хватало девушки  в период отсутствия, и сейчас это постепенно вылазило на передний план. По душе, почти родной человек с  поправкой на то, что они почти не знакомы. По шее и  спине пробежали мурашки, пальцы становились ледяные и оттого хотелось сжать ладони в кулаки, спрятать и поглубже в  рукава и без того тонкой ткани рубахи. Мсье Револи не смел прикоснуться к девушке дольше, чем то было необходимо - это неприлично в   высшей степени и было уместно лишь в момент наибольшей необходимости. Эта хористка запала в его сердце отнюдь не из-за того, что ее отцец был великим человеком, но в  ней было нечто особенное, чего не было в других девушках. Чувствительная, ранимая, добрая, слегка наивная (три года тому назад), и при этом потрясающе сильная духом, увлекающаяся интересующими ее вещами безвозмездно и с абсолютой самоотдачей. Ее душа чиста и наполнена творческих порывов с родни полету, а еще... душа очень теплая наощупь.
- я думаю, должно торжествовать добро над злом. Когда человек расстроен подобного рода обстоятельствами, его интересует лишь один вопрос - почему. Любой, попавший во власть судьбы, обязан знать правду. - Он не думал о благородстве или собственном величии как повелителя правды. Как журналист, он обязан докопаться до правды даже если некоторые не очень-то этого хотят. Мсье Револи знал, что для мадмуазель Аделис будет желанен положительный результат, справедливость.
Раскрытие для нее личности собеседника все приближалось, но по ее глазам было видно - девушка уже обо всем догадывалась. Ее эмоции ощущались почти физически: смена дыхания, а ритм сердца хоть и  не был слышим человеческим ухом, но волнение передавалось воздушно-капельным путем. Как бы Раулю хотелось, чтобы они встретились впервые после долгого расставания при других, более радостных обстоятельствах! Но уженичего не изменить. Мужчина считал, что неправильно было бы сегодня проигнорировать старую знакомую даже если она его не помнит, он обязан был поздороваться, каким-то образом напомнить о себе хотя бы взглядом. Волнительно до безумия, постепенно внешние обстоятельства теряют смысл. Мир кружится, краски стираются до неразличимого приглушенного фона, ее ресницы почти не колышутся.Организм замер в ожидании ответа. Что будет, когда он сознается..? Еще немного ближе знакомство, и эо напоминало бы встречу голубков. Встреча была слишком ожидаема, чтобы стать пустым местом для обоих. Страх накапливался в грудной клетке вместе  последним вздохом. Имени достаточно. - Я Рауль. - выдох. Голос тих и сравним с порывом ветра по своей громкости. Молодой человек предвкушал ту встречу уже давно, но не смог напомнить о себе без представившегося повода. Потеряло ли дня нее смысл его имя? Скоро все бует видно. Ему становилось ужасно стыдно за долгое отсутствие, за то, что он не появился на ступеях театра пять месяцев или хотя бы пару месяцев тому назад. Ему требовалось высказаться, оправдаться перед девушкой, мсье не считал ее чужой.Это как встреча со старым другом, только еще серьезнее. Неловкое молчание готово было повиснуть над каналом. -Ради святой Пятерки, простите. Я не мог явиться раньше. "Глупый.. Кто ты для нее? Тебя даже не помнят." - корил внутренний голос.

+1

18

- Да, конечно... Простите, вы ведь тоже можете замерзнуть, такой ветер, - как-то растерянно произнесла Лорель, наконец начиная движение в сторону крыльца. Площадь, еще недавно полная народу, практически опустела: торговые ряды еще не открывались, ресторан только недавно закрылся, для променада и визитов в Оперу слишком рано. Ветер трепал тонкую рубашку молодого человека. Лори не знала, не стоит ли вернуть ему обратно плащ и бегом добраться до помещения, но в какой-то момент это стало неважным. Девушка удивленно смотрела на собеседника, придерживая рукой запахнутый на груди плащ. Она ведь не говорила, что живет и работает в театре! Может быть, он видел, откуда прибежали девушки, или видел ее на спектаклях? Нет-нет... Сердце взволнованно кричало, что сомнений быть не может, это Рауль, но разум все еще отказывался верить. Слишком невероятно, с разницей в три года почти повторить обстоятельства первой встречи. А если это ошибка, просто совпадение? Да нет же! Ведь он узнал ее с самого начала, поэтому и подошел, поэтому, наверное, и позволил себе вольность, недопустимую с незнакомкой. Лорель сочла бы его взгляд невезливым и оскорбительным, а молодого человека слишком настойчивым, но теперь все менялось, и мадемуазель еще больше чувствовала неловкость за свою резкую реакцию. Рауль кивнул ей, только завидев, он с самого начала понял, что здесь старая знакомая. Значит, он помнил ее все это время?.. Но думал ли, или это сработала профессиональная память журналиста? А она даже не узнала человека, когда-то за считанные минуты завоевавшего доверчивое сердце. Лори боялась поверить до того самого момента, как собеседник, странно замерев, назвал свое имя.
- Рауль... - эхом выдохнула она и, повинуясь внезапному порыву, шагнула ближе, почти прижавшись к журналисту, схватила его за руки, заглянула в глаза просветлевшим взглядом. Губы сами собой расползлись в улыбке, а внутри стало тепло и радостно. - Неужели это и правда вы, Рауль? Я так рада вас видеть! Куда же вы тогда пропали? Я ждала, переживала... Боялась, что с вами могло что-то случиться, - "Или вы забыли обо мне".
Веселость испарилась так же быстро, как появилась. Девушка отвела глаза, смутившись своего поведения, отступила, вцепившись в борта плаща побелевшими от холода и волнения пальцами. Она действительно рада была видеть Рауля, и сердце трепетало, будто встретила давно потерянного близкого друга, но, в сущности, кто они друг для друга? Всего лишь пара встреч в прошлом, статья, шарфик и своеобразное интервью. А потом три года разлуки. Лори не винила журналиста, но разве она имела право проявлять сейчас свои чувства, ждать чего-то в ответ? Да и какие они, эти чувства? Наивное дитя, скучавшее по своему рыцарю, но давно привыкшее жить без него. Эта встреча лишь дань вежливости, не стоит видеть в ней нечто большее, но сделать вид, будто это совсем ничего не значит, не получалось, и Лорель не могла не улыбнуться снова.
- Не нужно извиняться, Рауль. Вы так неожиданно появились сейчас... как в тот день, когда мы познакомились. Но расскажите лучше, все ли у вас в порядке, продолжаете ли писать?
Нет, это настоящее чудо, увидеть его, когда уже не ждала. Он почти не изменился, даже удивительно, что не узнала сразу. Однако, за светлой улыбкой мадемуазель явственно чувствовались сдержанность и нерешительность. Так о многом хотелось расспросить знакомого, но она не знала, как вести себя с ним теперь, и просто сминала пальцами края плаща.
А тем временем танцовщицы, уже собравшиеся на репетицию, заметили, наконец, что среди них кого-то не хватает.
- А где Лорель? Она вернулась с нами? Наверное, она осталась на площади!
Стайка юных девушек высыпала на крыльцо главного входа и изумленно застыла, глядя на эту тихую скромницу, что разговаривала с мужчиной, премило улыбаясь. Вот это новости! Танцовщицы захихикали, перешептываясь.
- Мадемуазель Аделис! - окликнула одна.
Лорель обернулась - и залилась румянцем. Да что ж за день сегодня?! Ангел не пришел на урок, погибшая незнакомка, теперь еще это... Страшно представить, какие сплетни поползут по театру. Лори никогда не давала повода усомниться в своей добродетели, но ей ли не знать, насколько безудержной бывает фантазия обитательниц театра! Хористка сконфуженно улыбнулась Раулю и пробормотала:
- Простите, мне нужно идти. У нас сейчас репетиция...
Она медлила, гадая, предложит ли он то, чего не решалась сама.

+2

19

Случайность то, что произошло, или скорее веяние судьбы? Порой, оглядываясь на совпадения, ты невольно начинаешь в верить понятия, которые прежде были чужды тебе. Молодой человек с замиранием сердца ожидал реакции Лорель и, одновременно с тем, тонул в  ее невероятно светлых глазах. Медовый оттенок радужки так и обдавал солнцем и, казалось, сами глаза излучали свет этой холодной весной. Ты словно в ожидании чуда и получаешь его с лихвой. Быстрый шаг хористки вперед заполнил поле зрения Рауля полностью, а счастливая улыбка мадмуазель породила ответную реакцию. Репортер не ощущал холода теперь. Совсем недавно он не знал, стоит ли искать старые связи, ворошить ли приятное, но далекое прошлое? Все решил Его величество Случай. Мсье Револи безропотно окунулся в ностальгию, принимая ее за счастливую минуту настоящего. Происходящее сейчас настолько похоже на сказку, что забываешь, как дышать и думать. Сердце колотилось гораздо громче внешних звуков, глупая улыбка застыла на его лице. В горле повис непонятный ком, который удалось проглотить далеко не сразу. Вцепившись в ее теплые пальчики, словно в  спасательный круг, Рауль и не думал казаться сильным.
- Простите меня, простите. - Хотелось рассказать все и сразу, но молодой человек не зна, с  чего начать. Он знал только то, что эта встреча должна была свершиться рано или поздно. От Рауля ускользнуло понятие времени. - Если б только знать, что вы так ждете, то поспешил бы к театру немедленно.Не передать то, как я скучал. - Его Голос был негромким, но был направлен той, кто его непременно услышит. Позднее за порыв чувств будет стыдливо, но всего на минуту можно предаться желаниям и чувствам. Рауль ощутил только сейчас, как сильно ему не хватало родного человечка со светлой душой.
В момент, когда  Лорель заговорила о том, что с Раулем могло случиться что-либо, плечи вздрогнули и по шее проскочили крупные мурашки, постепенно достигшие кончиков пальцев на руках.Молодой человек невольно оторвался от собеседницы и отступил на полшага назад, при этом едва не запнувшись пяткой за  бордюр. О чем он только думал, когда решил молчать?!
- Я... Должен был уехать по работе, но теперь вернулся на прежнее место. Да, я  пишу, но теперь не только о том, чего хочу. - Улыбка пропала, глаза стали серьезными, губы вытянулись в тонкую нить. Теперь ему стоит немедленно исправиться, чтобы не быть виноватым перед этой чудесной девушкой, такой взрослой и.... по-прежнему заботливой. - Позвольте рассказать вам обо всем при личной встрече. Боюсь, на то не хватит пары минут. - Его глаза безмолвно извинялись оттого, что невозможно все сделать немедленно, здесь и  сейчас.
- Я помнил об этом каждый день и час. Думал, что с  вами? Не произошло ли чего? И наконец, я думал о том, как развивается ваша  творческая карьера. - Рауль всерьез переживал за девушку и почему-то предчувствовал, что она захочет найти его. Так почему же все стряслось только спустя полгода?! Он хотел и раньше, но не был ли при этом эгоистичен? На тот момент и помыслить не мог, что девушка захочет когда-нибудь увидеть его снова, спустя годы, когда он сам едва не убил надежду на следующую встречу, внезапно испарившись из города на довольно продолжительное время.
Когда актрисы высыпали на крыльцо Храма Искусств, Рауль cлегка растерялся. Ему хотелось защитить мадмуазель всем сердцем и едва доступными способами,пусть даже придется иметь дело с коллегами хористки. Но подобного нельзя позволять себе. Молодой человек прерывисто вздохнул, понимая, что уже пора и честь знать. - Я надеюсь на скорую встречу с  вами, мадмуазель Аделис. Если вы не будете против и вам удобно, я мог бы зайти за вами завтра после полудня. Обещаю проводить вас к театру до темноты.  Его речь была быстрой и  тихой, неразличимой для столпившихся театральных особ. Рауль мысленно был благодарен самому себе за то, что обо всем не распросил Марка на днях, ведь так встреча с  мадмуазель выйдет еще более интересной и насыщенной информативно. Любая предыдущая встреча, ровно как и сегодняшняя, была чрезвычайно скорой по ощущению времени, от осознания этого факта становилось грустно.
- Я рад был увидеть вас. До скорой встречи, мадмуазель. - Он отступил на несколько ступеней вниз нехотя, замер, оглянулся. Рауль наделся застать взгляд уходящей в театр знакомой. Немедленного ответа ждать не приходилось, поскольку Аделис уже была окружена стайкой любопытных актрис. Ответом на его предложение будет, если мадмуазель Аделис сможет завтра выйти на крыльцо и.. захочет это сделать. На этот раз трогательного прощания не выйдет, но Рауль, как и в первый раз их встречи, стоял на крыльце и провожал девушку взглядом.

+2

20

Эта встреча могла показаться со стороны встречей двух влюбленных, когда они стояли так близко, держались за руки, глядя в глаза друг другу, и улыбались. Стало так тепло и уютно, как во время первой встречи. Память услужливо воскрешала почти забытые картинки: горбатый мостик над проплывающими в реке тучами, таинственный полумрак типографии, наполненный запахами краски и газет, сложные механизмы, треск пламени в камине, чай, который так и не попробовали, и один-единственный рукописный листок, который, кажется, и стал той ниточкой, связавшей новых знакомых. Надо непременно рассказать об этом Марку. Брат знает журналиста еще хуже, чем сама Лорель, но расположен к нему и наверняка рад будет услышать новость. А может быть, и посоветует девушке, что ей делать теперь. Правда, еще неизвестно, когда они смогут увидеться... Вчера Марк почему-то так и не пришел, хотя Лори ждала весь вечер после спектакля, и письма от него не получала. Ну, наверное, у него возникли неотложные дела. Служба в гвардии полна неожиданностей, даже в законный выходной могут вызвать в патруль или если где-то что-то случилось - а в последнее время это происходит все чаще. Лишь бы только с ним самим ничего не случилось. Но Лорель верила, что брат сможет за себя постоять.
- А знаете, Рауль, ведь я до сих пор храню ту вашу статью и перечитываю ее иногда.
Дыхание сбилось, мысли снова перепутались. Он скучал о ней? Все вопросы тут же отпали, стоило только сказать, что он уезжал по работе. Но почему так важно было услышать именно эти слова, знать, что Рауль не забыл о хористке? "Глупая, тебе ведь давно не четырнадцать лет". Нет, вера в сказку, добро, любовь и дружбу слишком сильна в ней. Мир мадемуазель Аделис сильно потрясла гибель родителей, может быть, поэтому она так дорожила каждым, кто был хоть немного дорог.
Лори оживилась, услышав упоминание о будущей встрече. Этого и ждала, ведь в самом деле, не поговоришь обо всем, что накопилось, стоя на ступенях театра за две минуты до начала репетиции. А девушке интересно было узнать абсолютно все, и сердце радостно пело от того, что Рауль сам захотел встретиться с ней еще раз. Он мог и не предлагать этого, вежливость вовсе не требовала тратить свое время ради случайной знакомой. Но...  В ее глазах мелькнуло беспокойное выражение. А как же Ангел? Строгий учитель запрещал девушке отвлекаться, особенно на амурные дела, ведь если она хочет добиться успеха на сцене, то должна всецело сосредоточиться на музыке. Он позволял лишь встречи с братом, потому что, не видя Марка несколько дней, Лорель начинала тосковать и переживать, и вообще ни на чем не могла сосредоточиться, да и сам Марк запросто перевернул бы театр вверх дном, если бы названная сестра вдруг стала прятаться от него. Слишком крепко эти двое были связаны. Романтические же мечтания, по мнению Ангела, отрицательно влияют на талант, поэтому ученица не должна даже смотреть в сторону молодых людей. Она и не собиралась, поэтому не видела в запрете ничего сложного - до вот этой самой минуты. Рауль не кавалер, но и не родственник, даже не то, чтобы друг... Почему же так хочется снова увидеться с ним, расспросить о делах и успехах? Может быть, дело в том, что девушка все еще видела перед собой тот рыцарский образ, который в большей степени нафантазировала себе сама уже после его исчезновения, и мало задумывалась, каков он на самом деле теперь? И все-таки...
Лори серьезно посмотрела на журналиста, не отвечая на его слова. Да, у нее многое случилось за это время, и хорошего и плохого. От последнего до сих пор вот плохо спит ночам. Но если и стоит рассказывать об этом, то уж точно не сейчас. Хористка оглянулась на коллег, все ожидавших ее на крыльце и наверняка уже успевших придумать десяток версий о том, кто этот молодой человек и почему Лорель с ним - и в его плаще, кстати! Она стыдливо потупила взор, но потом снова посмотрела на Рауля. Ведь она не собирается делать ничего недозволительного? Так чего бояться? Молодой человек ей не чужой, а Ангел обязательно поймет и разрешит ученице погулять.
- О, нет. Я буду рада увидеть вас снова, мсье, но только не в полдень. Я освобожусь после пяти и надеюсь, что вы сможете прийти к этому времени... Мне очень не хочется ломать ваши планы, но не могу уйти с занятий, - девушка сняла с плеч плащ и с едва заметной улыбкой протянула его журналисту. Как тогда... - Я буду с нетерпением ждать встречи, Рауль.
Мадемуазель взбежала на крыльцо, вмиг оказавшись окруженной любопытными танцовщицами, жаждущими узнать все подробности. Как хорошо, что у них уже не осталось времени на пустую болтовню, а в присутствии мадам Фармен это вовсе невозможно! Пусть бы лучше девочки, как всегда, обсуждали Призрака.
Лорель обернулась лишь один раз уже на пороге: журналист все еще стоял на том же месте, провожая театральных взглядом. Хористка улыбнулась ему и скрылась за тяжелыми дверями Оперы.

+2


Вы здесь » Интриги: сплетение судеб » # Тириос » Обстоятельства - не помеха. 23.03.3652


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC